Он обязательно посетит театр и посмотрит спектакль Маши. Может быть, они даже сходят на свидание, настоящее, с выходным костюмом и приятными сюрпризами. Несколько дней они обязательно проведут на Стасовой даче, знакомя Аджея с Крячко и его Наташей. И все это будет на цвет и на ощупь до боли настоящим. Не плодом воображения, не иллюзией, без «но» и «если».

Внезапно он вспомнил о том, что видел, когда ломал стену старого монастыря.

Тогда это не показалось ему значимым, а теперь увиденное встало перед глазами, являя себя во всей красе. На мокром пятне раствора виднелись царапины, как если бы кто-то захотел сделать в просвете между двумя огромными крыльями набросок в виде человеческой фигуры. А ведь для чего-то Милованов, готовясь убить человека, привез с собой не только инструменты, но и краски. Неужели решил переиначить замысел художника, силой вписать себя в историю, в которой ему не было места?

Когда Аджей заворочался на заднем сиденье и потянулся к бутылке с водой, Гуров не удержался и спросил:

— Кто был на той стене, Аджей?

— На какой именно стене?

Гуров покосился на водителя, на мгновение задумался над тем, как задать вопрос таким образом, чтобы было понятно, и при этом не насторожить случайного свидетеля их разговора.

"

"— На той, где здоровенные такие крылья с историями из прошлого. Там теперь никого нет, но кто там был?

— Никого и не было, — зевнув, ответил Полонский и принялся закручивать крышечку.

 — Это была фотозона. Знаешь, такие, чтобы любой мог подойти, встать в нужном месте, сфотографироваться и унести часть моей истории с собой на память. Ангел ты, хранитель, демон, как угодно назови. На Земле живут только люди, и прошлое, радует оно или нет, есть у всех. Но каждый должен знать, что у него за спиной есть крылья."