— Деньги нужны были, чтобы как можно быстрее его на ноги ставить, а деньги уходили, вместе с ними и время, а значит и возможности брата двигаться и ходить. Отчим на ставках проебывал все, он был уверен, что вот-вот отыграется… конченный. — Усмехнулась, качая головой. Подняла взгляд на чуть нахмурившегося Антона. — Нет, ну, пару раз он поднял тысяч семьдесят рублей, правда, предварительно всадив семьсот и миллион. И тут же проиграл то, что поднял. Не поперла дальше удача что-то. Мама, я и брат переехали в квартиру бабушки и я стала искать варианты. — Хмыкнула и перевела взгляд на Киселева, — и нашла. Так что окей, Денис. Я буду блогером капером, я в этом секу, отчим шансов не оставил.

— И плюс харизма, действительно, — улыбнулся мне Антон, а в чуть прищуренных глазах интерес иного рода, чем в момент, когда я только пришла.

— Прости, друг, но я уже обречена, — пожала плечом, продемонстрировала палец с помолвочным кольцом.

— Если именно обречена, а не обручена, то, получается, у меня все еще есть шанс, — со значением приподнял бровь он.

— Обречена на счастливую семейную жизнь, имею в виду. — Парировала я, почувствовав неприятный укол от неуместно проснувшегося сарказма, ехидно покивавшего на эти мои слова, сказанные ровным тоном. Уверенным. Фальшиво. — К Денису дропом-блогером пойду в декрете подрабатывать. Только ты мне Хураканами и хатами плати, но чтобы не на меня были оформлены, ладно? — попросила я Киселева, он согласно покивал и я, переведя взгляд на Антона, негромко, полуулыбаясь, спросила, — возвращаясь к теме истеруна-блогера, могу спросить, почему ты против него не проголосовал? Когда вы принимали решение легалайз делать через этого блогера, который нашел способ надавить на вас так, что сложно возразить? Вероятно тем, что он слышал, сколько за вас ФБР объявило и теперь это как шантаж двигает.

Пинг-понг.

Антон, не доверяя, предоставил мне инфу о себе в искаженном виде. Так, что не поймешь, если нет нормальной анализирующей способности.

Предоставил в присутствии нашего общего гаранта — Дениса, по минимуму вступающего в диалог и не палящего ни одного, ни другую. Только для меня Киселев это стопроцентная безопасность, потому на пинг Антона — завуалированный рассказ о творящемся пиздеце и почему ему нужны деньги, чтобы вывести другие деньги; последовал понг — частично раскрытая мной собственная биография. В мире, где самое святое это принцип анонимности, все прозвучавшие слова это высочайший уровень доверия среди впервые видящих друг друга людей. Очень серьезный кредит доверия. И оправданный, ибо по правую руку от меня сидит мой гарант, которому я доверю гораздо больше, чем осторожный кардер Антон, филигранно тонко прощупывающий звено, заявленное гарантом, как надежное.