Мы находились слишком высоко, чтобы слышать звуки уличного движения, а стены были оснащены такой качественной шумоизоляцией, что она поглощала производимый соседями шум.

Я на цыпочках прошла по коридору и остановилась перед дверью, которая вела в спальню Ричарда. Она была приоткрыта, и я отважно распахнула ее и просунула голову внутрь. Он спал на гигантской кровати – еще более широкой, чем моя, – с обнаженным торсом, положив руку на грудь. Очевидно, события последних нескольких дней его ничуть не тревожили. Лицо выделялось в тусклом свете на фоне темных простыней, и, к моему удивлению, он храпел. Звук был негромкий, но непрерывный. В состоянии покоя, без постоянной усмешки на лице он выглядел моложе и совсем не походил на тирана. В приглушенном лунном свете он казался почти умиротворенным. Я никогда не ассоциировала с ним это слово, и уж точно он бы таким не выглядел, если бы проснулся и обнаружил меня на пороге спальни.

Тем не менее, мне было жизненно необходимо услышать его ровное дыхание и тихий храп. Чтобы знать, что я не одна в этом огромном незнакомом доме. Я простояла так несколько мгновений, после чего, не закрывая дверь, вернулась в свою комнату, также оставив дверь приоткрытой.

Я улеглась в постель и прислушалась. В доме было тихо, но я слышала его храп. Это странное сопение служило мне утешением, спасательным кругом, в котором я отчаянно нуждалась.

Я вздохнула, подумав, что, если бы он знал, что утешает меня, он, вероятно, просидел бы всю ночь без сна, лишь бы лишить меня чувства безопасности, которое мне дарил.

Я уткнулась лицом в подушку и впервые за несколько месяцев разрыдалась.

* * *Утром, когда я вошла в кухню, он выглядел подавленным. Он отхлебнул из большой чашки и жестом предложил мне воспользоваться кофемашиной на барной стойке.

В неловком молчании я приготовила себе кофе, не зная, что сказать.

– Я не ожидал, что буду не один. У меня нет сливок.

– Ничего страшного.

Он подвинул в мою сторону лист бумаги.

– Я составил твое заявление об уходе.

Нахмурившись, я взяла лист и пробежала глазами текст. Заявление было изложено просто и ясно.

– Ты думал, я сама не справлюсь?

– Мне важно, чтобы оно было выдержано в нейтральном стиле. Я не хотел, чтобы ты подробно излагала причины своего ухода.

Я покачала головой.

– Не понимаю.

– Чего ты не понимаешь? Что на этот раз непонятного? – Он провел рукой по затылку.

– Если ты не в состоянии доверить мне обыкновенное заявление об уходе, как ты собираешься доверять мне настолько, чтобы вести себя, словно мы… – слово застряло у меня в горле, – любовники?

– Одно я знаю о тебе наверняка, Кэтрин: ты умеешь работать. Следовательно, с любой задачей ты справишься на ура. Ты привыкла угождать.