Ее волосы падали на плечи, и я не мог не заметить, как подходит к ее бледной коже и яркому оттенку волос красный цвет. Я молча налил бокал вина и сел рядом с ней, вытесняя из головы эти странные мысли.
– Скоро будет ужин. Я заказал тебе каннеллони. Надеюсь, понравится.
Она кивнула.
– Одно из моих любимых блюд.
Я с ухмылкой поднял свой список.
– Знаю.
Я сделал глоток вина, наслаждаясь вкусом. Она выбрала одно из моих любимых.
– Ну что, начнем? – предложил я, постучав по бумагам на барной стойке.
* * *Несколько часов спустя я плеснул в бокал остатки вина. Это был мучительный вечер, и я чувствовал себя изможденным. Я никогда не говорил о своем прошлом и не раскрывал подробностей личной жизни. К счастью, поскольку у нас было много вопросов, мне не пришлось чересчур углубляться в отдельные темы. Она знала, что я единственный ребенок в семье, что мои родители умерли, а также все важные факты: где я ходил в школу, мои любимые занятия, цвета, еда, что мне нравилось, а что нет. Я удивился, обнаружив, что многие из этих фактов она уже знает – она наблюдала за мной в офисе, а я ее наблюдательность недооценивал.
Я узнал о Кэтрин много нового. Она имела возможность наблюдать за моим поведением, хотя долгое время оставалась лишь тенью на обочине моего мира. Она говорила о своем прошлом не менее сдержанно, чем я, но сообщила мне достаточно. У нее тоже не было ни братьев, ни сестер. Ее родители умерли, когда она была подростком, и она выросла со своей тетей, которая сейчас жила в интернате для пожилых людей. Она не окончила высшее учебное заведение, пришла в «Андерсон» в качестве временного работника, да так там и задержалась. Когда я спросил почему, она ответила, что не была уверена в своем будущем и решила работать, пока не поймет, чего хочет. Я принял этот ответ, хотя он и показался мне странным. Я понятия не имел, что у нее в голове.
Я вздохнул и сел. Кэтрин рядом со мной напряглась, и я откинул голову назад, глядя на нее с плохо скрываемым раздражением.
– Полагаю, мы пробежались по основным фактам, Кэтрин. Я даже знаю название твоего любимого крема для рук на случай, если это понадобится. – Ее списки были гораздо более подробными, чем мои. – Однако все это бесполезно, если ты будешь напрягаться каждый раз, когда я к тебе приближаюсь.
– Я просто не привыкла, – призналась она. – Ты… э… обычно меня нервируешь.
– Нам придется держаться рядом, – напомнил я. – Влюбленные всегда держатся вместе. Гладят друг друга, ласкаются. Перешептываются, переглядываются. Так бывает, когда между людьми возникает близость. У меня такое чувство, что семья Гэвинов очень дружна. И если я не могу коснуться твоей руки так, чтобы ты не вздрогнула, никакие факты не помогут нам убедить Грэма.
