Очередной прием назначили через два дня, после готовности анализа. Если родство подтвердится, дальше будет более глобальное обследование.
Распрощались с врачом и побрели домой.
- Фил, как думаешь, есть вероятность, что отец ошибся? – глупо надеяться, но слова доктора впечатались в мозг. «Если родство подтвердится…»
- Маш, такое возможно лишь в двух случаях: либо твоя мама, либо моя забеременели на стороне. Как считаешь, есть вероятность?
Маша надула губку.
- Моя точно нет.
- Моя могла, но вероятность мизерная. Все же они поженились как раз из-за беременности, оказавшейся очень кстати.
- Теперь я два дня спать не буду, - буркнула себе под нос девушка, на что Фил покачал головой.
- Маш, бессмысленно. Хвататься за пустую надежду.
- Разве ты не надеешься? – Маша покосилась на идущего рядом мужчину. Фил поморщился, как от зубной боли.
- Я боюсь надеется. Да и узнать, что отец тебе вовсе не отец, не самое приятное. Хотя сейчас я предпочел бы это.
- Прости, я не подумала, - она прикоснулась к его руке. Стало противненько на душе. Что называется, куда не кинь, всюду клин. Прав Фил, с чего она взяла, что возможно такое невероятное чудо?
Кстати о чуде. По правую сторону немного в отдалении виднелись стены монастыря. Фил объяснил, что это Свято-Даниловский монастырь.
- Давай зайдем.
- Хочешь попросить о чуде? – прочитал ее мысли Фил. – Идем, попробуем. Может, если мы сразу вдвоем попросим, то нам не откажут? Нужно что-то взамен, наверное, пообещать, как думаешь?
Маша закусила губу? Что она могла бы пообещать за такой бесценный дар? Что будет любить его всегда? Она итак будет.
- У меня идея, если вдруг случится что-то столь невероятное, мы не просто поженимся. Мы обвенчаемся в храме.
- И просить нужно искренне, от души. Если у нас есть хоть одна возможность, нам ее дадут.
Взявшись за руки, они вошли в небольшие ворота. Сразу перед ними буквально звал к себе довольно большой храм. Зашли внутрь, Маша взяла какой-то шарфик на голову.
Как это делается? Маше раньше никогда не приходилось о чем-то подобном просить. В храме она бывала, и не раз, но раньше в жизни не было особо серьезных проблем.
Она отпустила руку Фила и прошлась по храму, рассматривая иконы. Кое-какие она узнала – бабушка в детстве показывала.
Мольба пришла внезапно из самой глубины души. Девушка долго простояла у одной из икон, прося о милосердии. Ради ребенка, который растет внутри нее, ради Филипа, ради себя, наконец.
Она не видела Фила, но точно знала, что он тоже просит за них троих.
Когда они встретились у выхода, Маша обратила внимание, что его глаза чуть красноватые и влажно поблескивают. Ее собственные жутко заплаканные, еще и нос покраснел.
Молча вышли. Маша пожаловалась на усталость - они довольно долго шли пешком. А до дома и половины пути не прошли.
