Слышишь, смотри! Кто-нибудь, позовите лекаря немедленно!

Рэндалл чувствовал боль, которая распространялась от груди по всему телу, чувствовал, что рубашка на спине быстро намокает и неприятно липнет к коже. Тело отяжелело, и он уже не мог стоять на ногах. Перед глазами плыло, а каждый вдох давался все труднее. Он рухнул на пол, ударившись коленями о холодный мрамор, отчего боль новой смертоносной вспышкой прокатилась по телу.

– Не-е-ет! – услышал он отчаянный вопль Авроры.

– Тише, тише… все… – Рэндалл с трудом шевелил отяжелевшим языком. – Аврора…

Когда она склонилась над его лицом, он будто сквозь пелену увидел ее синие прекрасные глаза и с трудом заставил себя улыбнуться.

– Душа моя, – едва слышно сказал Рэндалл, когда ее нежные руки обняли его за плечи, удерживая, чтобы он не ударился спиной.

– Рэй, прошу, держись. Не смей бросать меня снова! Слышишь? Не смей!

Аврора плакала так жалобно, что боль за нее на мгновение пересилила боль от раны в спине. Холодная сталь жгла нутро. Похоже, кинжал. Его наверняка не вынули, чтобы не открылось кровотечение."

"– Рэй! Смотри на меня! Не смей закрывать глаза! Прошу, не бросай меня!

– Все… будет хорошо, – успокаивал он ее.

Рэндалл не слышал ничего вокруг, кроме ее голоса и душераздирающих рыданий. Ему хотелось коснуться ее лица в последний раз, но тело не слушалось его.

– Все будет хорошо… обещаю, душа моя, – с трудом прошептал он и почувствовал, как ему на лицо капнула ее слеза. Он снова дал ей обещание, которое не сможет сдержать. В этот раз точно.

– Рэ-э-эй!

Он больше не видел Аврору. Слышал лишь полный страдания голос. Чувствовал на лице ее мягкие руки и теплое дыхание. Рэндалл пытался сосредоточиться на ощущениях, хотел запомнить их прежде, чем умрет.

– Моя душа… – на последнем выдохе шепнул он, и его окутал мрак.

Вокруг творился хаос: голоса слились в общий неразборчивый гомон, и отовсюду доносились скрипы стульев, громкие шаги и лязг металла. Кто-то даже кричал. Кругом толпились люди и тоже что-то говорили.

Но Аврора ничего не замечала. Ничего не слышала. В ушах звенело лишь тихое: «Моя душа». Она плакала и продолжала гладить лицо Рэндалла, оставляя на его щеках красные разводы. Она испачкала руки в крови, когда прикоснулась к его спине, откуда торчал нож. Он бросился к ней, чтобы спасти. Загородил собой, но не успел оттолкнуть ее и увернуться от подлого удара в спину.

– Умоляю, не умирай, – сквозь сдавленные рыдания просила она в надежде, что Рэндалл откроет прекрасные прозрачно-серые глаза. – Не бросай меня, пожалуйста.

– Ави, прошу, – послышался за спиной голос Дирка, и на ее плечи опустились большие теплые ладони, но она затрясла головой, не желая признавать ужасную правду.

Рэндалл не умер. Не мог. Он не бросит ее.

Но он не открывал глаза.