— Анна, вы разве не слышали, что обращались только к вам? Про Полину не было и речи. Так что не задерживайтесь и вперед. Ректор, говорят, ждать не любит, — деловитым тоном отвечаю ей.
— Полин, ты прикалываешься? Пошли.
— Не-е-т. Мне библиотеки хватило. Я пас. И ты давай быстрее, через двадцать минут здесь не протолкнуться будет. Я не смогу вечно обороняться, защищая наши места.
С высунутом языком Анька покидает меня, бурча что-то себе под нос. А я остаюсь и продолжаю пялиться на дверь, из которой в любую секунду может выйти наш повар с подносом вкусняшек в руках. Раз черствые булки вчера были, значит, сегодня всё свеженькое. Прям из печи. Да мне совесть не позволит проворонить подобный момент.
— Теть Галь, мы пришли. — Меня к месту приморозили. Спиной такой холод почувствовала, что ни один обогреватель не согреет. Это же сам Корнеев.
— Теть Галь, не кормите его. Он вчера от моих котлет отказался. — А это, судя по голосу, его жена Наталья.
Ну точно.
— Капустная бурда не может называться таким приличным словом, как котлеты, — отвечает Данька, обнимая девушку в тот момент, когда они вместе проходят мимо моего столика.
Уходить надо.
Не буду же я мешать новоиспеченной ячейке общества булки казенные трескать. Так, надо Алипатову предупредить, что я смылась с насиженного места. Но сразу не смогла уйти. Загляделась на парочку. Вот серьезно, милые они. Тот момент, когда со стороны видно, как они подходят друг другу. Темноволосый парень и маленькая блондинка. Ох, а как он смотрит на нее. Даже принц Гарри не смотрит таким восхищенным взглядом на свою Меган. М-м-м.
Всё. Позавидовала — и хватит. Когда-нибудь и у меня появится подобный Гарри Корнеев.
— Капуста? Не, не зовите меня в гости. Не приду. Хотя и не собирался. Кто вообще захочет к вам в гости идти, если вы после еды заставляете посуду за всех мыть? Никто.
С этими словами в помещение влетает Суханов-зая-гад-Назар.
Все-таки права я была, когда говорила, что просьбы Аркадьича до добра не доводят. Меня так точно.
Глава 15
Истеричка внутри меня орала в голос, выдергивая на себе волосы. Я понимала, что у меня нет ни единого шанса испариться на этом самом месте, кроме как делать вид, что меня совершенно не волнует появление длинноногого и белобрысого шутника. Но после глупого ночного разговора изображать из себя родовую дворянку было крайне сложно.
«Когда это ты дворянкой-то стать успела?» — истеричка оторвалась от своего занятия, посмотрела на меня с укором и голосом, полным сарказма, решила надо мной поиздеваться.
Эй, не лезь, куда тебя не просят. Раз говорю, была, значит, была. Главное, что я себя именно такой и ощущала. Даже тогда, когда на неприятности нарывалась.
