Смотрит на меня, как обезьяна на вареный кактус, и не понимает, что с ним дальше делать. Что-то новенькое. Не обычный банан, который она привыкла трескать, а что-то твердоватое и колючее. Вот и стоит, будто кашу в голове разгребает, пытаясь сообразить, что к чему.
Наверно, я слишком заметно улыбнулась. Подумала, что вряд ли мне ответная бита в лицо прилетит, поэтому и начала триумф свой праздновать. Рано. Дорогуша не в шоке была, она перезагружалась.
— Что ты мне сказала? — взрывается она, выпуская пар из ушей. Эй, на дорогушу обиделась, что ли? Так я не со зла. Наоборот, ласково обратилась.
— Могу, — качаю головой, понимая, к чему она клонит. — Но это уже другая статья. Сто девятнадцатая, если не ошибаюсь. Угроза причинением тяжкого вреда здоровью. Года на два придется забыть про маникюр и инстаграм.
Ну вот, на слове инстаграм она немного и утихла. Поражаюсь таким людям, которые без соцсетей, как без пяток.
— Любань, вот эт тебе не повезло. — За спиной слышу мужской голос и резко оборачиваюсь. — На два года небо в клеточку. А я ведь не дождусь. Я себя знаю.
— Не называй меня так. — И я уже с открытым ртом смотрю на Любяшку, которая с обворожительной улыбкой на лице взглядом расчленяет парня, разговаривая сквозь стиснутые зубы. — Я Любовь. Назар, ну просила же. Забыл?
А он-то здесь откуда?"
"— Любаня тебе больше подходит, Любовь, — отмахивается от нее и с интересом смотрит на мою скромную персону.
Я спокойна. Я спокойна. Я спокойна.
— Ты, вообще, кто такой? — Я НЕ спокойна. И к тому же вру.
Конечно, я знаю Суханова. Кто этого красавчика не знает. Назара знают все. В первый учебный день все девчонки нашей группы только о нем и говорили.
— Вот после того, как вы на меня так посмотрели, мечтаю стать невидимкой. — Мне показалось или я действительно услышала смешок в его голосе? Так еще и на «вы» обратился. Эх, Назар-Назар.





