— Конечно, я не знал, вообще не представлял, что именно я выпускаю в мир. Видишь ли, мы дотянулись до чего-то чужого. Притрагиваясь к черному камню, мы касались другого мира, где царит то, что вы называете Тьмой: бесконечный черный хаос. Когда могучая душа коснулась камня, лопнула преграда между мирами, и чужое выплеснулось в наш мир, заразило его, словно чума, вцепилось в людей, просочилось в кровь и создало ловушку для пораженных душ. Вошедший в кровь Дар заставлял людей с каждым поколением порождать все больше Одаренных. Мы ведь и сотворили души, дали им возможность существовать после смерти тела. Мы создали ваше место за Порогом и то, что сохраняет там души. Теперь они питают меня, держат на цепи в извечной тюрьме. Я изо всех сил пытался воздержаться, но даже в том месте, где нет форм, чувств и ощущений помимо лютого холода, голод и животное желание питаться необоримы. Теперь там не останется душ, и я погибну от голода, если захочу сбросить эту плоть.
Он отступил, и его лицо снова приняло благодушное выражение.
— Честно говоря, я не был уверен, что смогу склонить тебя на свою сторону. Есть души слишком простые и лишенные злобы, они не могут стать подходящими инструментами. Но потом я увидел, как ты срубил голову тому животному на севере. Не считай меня скупым. Если хочешь, я и тебя могу сделать богом.
Он потянулся ко лбу Ваэлина — но пальцы остановились в дюйме от кожи. Союзник потрясенно уставился на руку, сжавшую его кисть.
— Семя проросло, — сказал Френтис.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Френтис
Союзник сжал свободной рукой запястье Френтиса, скривился, побагровел от натуги — наверное, пытался призвать Дар. Френтис оттолкнул его руку, надавил, заставил Союзника упасть на колени.
— Они навсегда привязаны ко мне, — прорычал Союзник, дико замахал рукой, указывая на застывшие фигуры вокруг. — Пока я живу в этом мире, они все — мои. Лишь смерть этого тела освободит их.
Не обращая внимания на слова союзника, Френтис посмотрел на северный край арены.
Уже пора.
— Так вот почему Ревек так долго цеплялся за свою оболочку. — Союзник скрипуче хохотнул. — Если бы он взял другую, снова подвергся бы моему прикосновению. Он дал тебе свою кровь, чтобы освободить тебя, так же как освободился сам.
С лютой ненавистью глядя на Френтиса, Союзник прошипел:
— Мальчик, тебе не следовало открывать свой маленький секрет. Ты добился лишь смерти всех тех, кто был связан моей волей. Хотя это и может занять многие годы, но что для меня время? Я провел за Порогом многие столетия…
Френтис ударил его в ухо. Оглушенный Союзник зашатался, ошарашенно посмотрел на брата.
— Для бога ты чересчур труслив, — заметил тот.
— Любимый, — выговорила она.
