Достаточно сказать, что я — ваша королева, признанная владыкой башни Аль-Сорна и госпожой правительницей Ривой Кумбраэльской. Многие из вас видели вчера мое обожженное лицо. Теперь вы видите исцеленную женщину. Я никогда не буду лгать вам. И я не скрываю того, что мое лицо исцелила Тьма. Я стою перед вами, излеченная рукой человека, чей Дар я не в силах понять, излеченная без просьбы и согласия. Однако я не вижу причин жалеть об этом либо наказывать помогшего мне человека. Без сомнения, многим из вас известно, что в этой армии есть еще люди с подобными способностями.

Она умолкла. Быть может, начнутся шепотки, недовольные возгласы? Нет. Все молчат. На всех лицах — внимание. Смотрят даже те, кто раньше отводил взгляд.

Что-то шевелится в их душах. Что-то полезное.

— Всем здесь довелось хлебнуть страданий и невзгод. Все здесь потеряли родных и близких: жен, мужей, детей, друзей, родителей.

Вот теперь в толпе зародился ропот, гул едва сдерживаемой ярости. Лирна обратила внимание на женщину в роте освобожденных рабов капитана Норты, легкую и маленькую, но увешанную множеством кинжалов, в ярости оскалившую зубы.

— Наша земля названа в честь ее единства, — продолжила Лирна. — Но лишь глупец сказал бы, что мы были по-настоящему объединены.

Гул превратился в свирепый рык, лица исказились гневом и ненавистью, люди потрясали кулаками, мечами, алебардами, рев толпы захлестнул королеву, опьянил мощью.

Власть. Ее следует ненавидеть так же, как и любить.

Лирна подняла руку — и войско снова умолкло, хотя и остался подспудный тяжелый гул невыплеснувшейся злобы."

"— Я не обещаю легких побед, — сказала королева. — Враг свиреп, коварен и хитер. С ним непросто справиться. Потому я могу пообещать вам лишь тяжкий труд, кровь и закон. И пусть все, кто решится идти за мной, знают это — и не ожидают в награду ничего иного.