– Если вы способны вообразить полную противоположность нашей очаровательной Софии Шарлотте, так это будет ее брат.

– Похоже, что он совершенно отвратителен, – решила Каролина.

– По-моему, так считают почти все, кроме Эрменгарды Шулемберг и еще одной-двух его фавориток.

– Расскажите мне о его детях.

– Георг Август примерно вашего возраста… возможно, на несколько месяцев младше. Он во многом похож на своего отца, но, думаю, способен стать лучше. Он любит музыку. Единственный признак культуры у ганноверских правителей – любовь к музыке. Литература… искусство… философия… для них не существуют.

– Как могло случиться, что у Софии Шарлотты такой брат?

– Она похожа на мать. Герцогиня София одна из самых умных женщин, каких я знаю.

– Но, конечно, не такая умная, как ее дочь?

– Когда маркграфиня Бранденбургская достигнет возраста своей матери, она будет такой же мудрой. Я не могу дать оценку выше, чем эта.

– Мне бы так хотелось увидеть курфюрстину Софию.

– Вы ее обязательно увидите. Она часто говорит о том, что хочет навестить дочь. Наша курфюрстина – ее любимое дитя.

– Я ее хорошо понимаю.

– Уверен, что вы с герцогиней Софией станете друзьями.

– Расскажите мне о ней побольше. Расскажите о детстве Софии Шарлотты.

– Ох… эти братья! Они постоянно воевали друг с другом. Это началось еще в детской. Георг Людвиг был такой тупой… такой грубый, такой жестокий. Я знаю, герцогиня всегда сожалела, что он старший. Она предпочла бы любого сына в качестве наследника.

– И Георг Людвиг знает об этом?

– Если и знает, то ему наплевать. Он вполне доволен, если его оставляют в покое, чтобы он мог предаваться двум своим главным увлечениям.

– Каким?

– Войнам и женщинам. Поочередно и одновременно.

– А его отец и мать? Они были счастливы вдвоем?

Лейбниц пожал плечами.

– Герцогиня София – очень мудрая женщина. Ее муж, Эрнест Август, тоже не обходился без любовниц. София смотрела на это сквозь пальцы. Фактически, она не давала себе труда даже заметить похождения мужа. Не проявляла абсолютно никакого интереса к его внебрачным связям.

– Но почему?

– Она говорила, это ее не касается. Жене до тех пор не следует выражать неудовольствия мужу, если он проводит с ней столько времени, сколько надо, чтобы дать ей детей.

– По-моему, это странная философия брака.

– Герцогиня София – необычная женщина. Благодаря тому, что она оставалась верной своей доктрине, ей удалось поддерживать гармонию и достоинство и обладать властью при дворе мужа. К тому же она мать многих детей.

– И ее не волновало, что муж ей изменяет? Не могу в это поверить.

– Она благородная дама, более высокого происхождения, чем муж. Ведь она дочь королевы и внучка короля Англии. Она никогда не забывает об этом, – Лейбниц суховато улыбнулся.