А втайне она думала и о том, насколько София Шарлотта красивее, величественнее и интереснее, чем ее родная мать, хотя девочка никому бы не призналась в такой странной мысли.
Бедная мама, она так часто плакала! Так горестно жить непризнанными и нежеланными. Каролина хорошо это понимала, потому что это отношение коснулось и ее. Брат Вильгельм Фридрих тоже не признан, но он, несчастный несмышленыш, на два года моложе ее, и слишком мал, чтобы понимать их положение. В шесть лет человек почти ничего не понимает, тогда как в восемь…
Да, в восемь девочка уже понимала, что мама очень несчастна в Ансбахе, что сводный брат, Георг Фридрих, ставший маркграфом после смерти отца, хотя и был несовершеннолетним, но не хотел видеть их при своем дворе.
"И у этой богини нашлось время заметить маленькую восьмилетнюю девочку и расспрашивать ее об Ансбахе. Каролина немного разволновалась, вспоминая тот разговор. Не сболтнула ли она лишнего? Не рассердится ли мама, не расплачется ли, как обычно? Это ведь еще хуже, чем если бы она начала изводить дочку нравоучениями.
Какое волнующее открытие!
Каролине так хотелось еще раз побыть в обществе богини, и в то же время она боялась новой встречи. Вдруг из-за какой-то маленькой глупости она потеряет расположение своей покровительницы?
– Надеюсь, – сказала девочка вслух, – мы останемся в Берлине навсегда.
И тут она увидела человека, который шел по парку в окружении других людей. Она сразу догадалась, кто он такой. Очень важная особа. Девочке уже показывали его. Герцог Иоганн Георг, курфюрст Саксонии. Самый важный гость замка. Гораздо более важный, чем вдова из Ансбаха и ее маленькая дочь.
Иоганн Георг шел и жестикулировал.
«Какой у него сердитый вид», – подумала Каролина и удивилась. Что же говорят ему эти люди, что он так злится.
– По-моему, он мне не очень нравится, – проговорила она вслух.
