— Почему вы поверили мне? — спросила вдруг Лин.

— Эта мысль бьется в ее голове последние несколько часов, — тоскливо произнес телепат. — Уже даже мне интересно стало, хотя я и так знаю.

— А вы, госпожа Лин, хотите посмотреть, как драконы дерутся за власть? Как погибает ваша подруга, а после рушится вся Империя? Вот то-то и оно. К тому же особенность этого зала такова, что никто о нем и вспомнить не может, не то что рассказать.

— И я? — мне было жаль забывать настолько прекрасное место.

— Ты — Драконья Императрица, — с нежностью произнес Иверр, — ты будешь помнить.

Он подвел меня к подставке, на которой появилось крупное перламутровое яйцо.

— Венец внутри. Положи руки на скорлупу и повторяй за мной.

Он встал за мой спиной, плотно-плотно, так, что я чувствовала исходящий от его тела жар. А после зашептал слова старых клятв. И я повторяла. Клялась защищать, ценить и оберегать; уважать, заботиться и прощать; наказывать, стращать и усмирять — клятва Драконьей Императрицы ничем не отличалась от клятвы Драконьего Императора. Мы становились абсолютно равны, что немного пугало.

Спину обдало холодом и я поняла, что осталась одна. От остальных меня отделила волна фиолетового света, но… Мне не было страшно. Колдовской ветер трепал волосы и платье, силился сорвать с меня украшения. Однако же и это не испугало меня.

Яйцо треснуло. Раз, еще и еще, и вот, трещинки налились светом и тонкие скорлупки просто разлетелись, оставив на постаменте лишь изящный венец.

В сияющем серебре навеки слились черные и белые жемчужины. Центр же занял крупный, вытянутой формы бриллиант.

— Такой маленький, — восхищенно выдохнула Лин, — и такой потрясающий. Этот венец как ты, Май. Не могу описать, но… Он не подойдет никому другому.

— Да, — выдохнул Иверр. — У нас час до начала срочной церемонии. Люди и оборотни ждут, а драконы… Некоторых доставили силой.

— Доставили? — переспросила я.

— Никто еще не женился так, как я. И никто не короновал свою супругу так, как я, — Иверр хмыкнул, — могу ли я гордиться? Или мне стоит посыпать голову пеплом, в знак раскаяния?

— Гордиться, — уверенно произнесла я.

— Слушаюсь, моя Императрица, — дурашливо отозвался Иверр. — Ты готова лгать, глядя подданым в глаза?

— Готова, — решительно произнесла я, и вложила ладонь в его протянутую руку.

Иверр забрал венец и спрятал его под камзолом. Только сейчас я обратила внимание, что мой супруг одет весьма нарядно. Раньше мне не приходилось видеть на нем такое количество золотого шитья.

Впрочем, смотрелось это очень органично, потому я и не заметила. А вот телепат, страдальчески вздохнув, призвал для себя темно-алый плащ. Встряхнув его, он разделил одежку на две части и вторая досталась Лин.