– Довожу до вашего сведения, – вкрадчиво произнесла Мор, – что нам действительно скоро выходить.
Риз зарычал и поднял голову. Его глаза, остекленевшие от желания, уставились на дверь.
– У нас еще полчаса, – обманчиво спокойным голосом произнес он.
– А потом ты еще два часа будешь одеваться, – язвительно заявила Мор. Я как наяву видела ее ухмылку. – Это ты, Риз. Я не говорю про Фейру.
Риз басовито засмеялся и приник к моему лбу. Я закрыла глаза, вдыхая его запахи, хотя мои пальцы покидали наше любимое место.
– Мы обязательно продолжим, – пообещал он.
Поцеловав меня в шею, Риз слез с кровати.
– Поищи другой предмет для насмешек, – крикнул он Мор. – Я вовсю готовлюсь к визиту.
С этими словами он встал. Его крылья исчезли, а сам он скрылся в купальной. Мор, посмеиваясь, удалилась.
Я привалилась к подушке и глубоко дышала, гася разожженное желание. Из купальной сквозь шум воды доносилось сопение. Похоже, не я одна нуждалась в охлаждении.
Мои подозрения подтвердились. Когда я зашла в купальную, Риз усердно тер себя мочалкой, продолжая кряхтеть. Я опустила палец в пенную воду. Так и есть: ледяная.
Глава 6
Морригана
Света в этом месте не было никогда. Не появился он и сегодня. Ни хвойные гирлянды, ни венки из остролиста, ни даже пламя очагов, в которых по случаю праздника трещали березовые поленья, не могли разогнать вечной тьмы, обитавшей в Каменном городе.
Мор любила тьму Велариса – неотъемлемую часть Риза, такую же, как кровь. Но там была скорее темнота. Здесь царила тьма особого свойства: в которой все гнило, приходило в упадок и лишалось жизни.
Снова тот же тронный зал с колоннами, украшенными изображениями скользких чешуйчатых тварей. И фэец с золотистыми волосами, вышедший навстречу, был порождением здешней тьмы. Он жил в своей стихии. Кейр. Ее отец.
– Прошу извинить, если мы нарушили ваше торжество, – с учтивостью придворного произнес Ризанд, обращаясь к Кейру и другому фэйцу, стоявшему рядом.
Эрис.
Тронный зал пустовал. Одно слово Фейры – и весь здешний сброд, обычно пирующий, танцующий и плетущий интриги, исчез. Остались лишь Кейр и старший сын верховного правителя Двора осени.
Кейр заговорил первым.
– Чем мы обязаны такому удовольствию? – спросил он, поправляя лацканы черного камзола.
Насмешливый тон, под которым не слишком глубоко скрывались оскорбления. Мор и сейчас слышала их, хотя это было очень давно, и не в тронном зале, а в покоях ее семьи. На каждой встрече, если ее двоюродный брат отсутствовал. «Полукровка. Недоразумение. Позор для династии».
– К верховному правителю так не обращаются.
Слова вырвались сами собой. А голос, каким они были произнесены… Таким голосом она говорила только здесь… Этот голос не имел ничего общего с Мор, и она не имела ничего общего с живущими во тьме.
