Мечтают о настоящих сражениях. Понимают, что не все возвращаются с войны. Но когда кто-то гибнет, семьи выставляют нас злодеями. Если бы не мы, их муж или сын был бы жив. Спрашивается, почему?

– Родных можно понять. Их потери невосполнимы, – осторожно сказал я.

Азриель досадливо махнул рукой. Сифон на запястье ярко вспыхнул.

– Лицемеры – вот они кто.

– И что ты предлагаешь? Распустить крупнейшую армию Притиании?

Аз молча смотрел на меня. Я выдерживал его взгляд: жесткий, ледяной, порой вызывающий неподдельный страх. Несколько веков назад Аз расправился со сводными братьями. Я видел это своими глазами. И потом вспоминал. Не саму расправу, хотя она была совершенно заслуженной. Такие издевательства не прощают.

Меня пугала ледяная пропасть, в которую погружался Аз. Воспоминания о ней иногда поднимались из глубин памяти.

Вот и сейчас его глаза подернулись инеем. Мой ответ был спокойным, но не оставлял места для споров.

– Я не собираюсь распускать отряды иллирианцев. Им некуда деться. А если попытаемся прогнать их с гор, вместо очагов недовольства получим пожар войны.

Аз молчал.

– У нас есть заботы посерьезнее, – продолжал я, указывая на континент, занимавший достаточное пространство карты. – Человеческие королевы так и не вернулись в пределы своих королевств. Они до сих пор в общем дворце. Это одна забота. Вторая: население Сонного королевства отнюдь не в восторге от проигранной войны. Стены больше нет. Кто поручится, что другие фэйские государства не попытаются завладеть землями людей? Установившийся мир хрупок.

– Знаю, – нарушил молчание Аз."

"– Помощь иллирианцев нам может понадобиться еще не раз. И их готовность не из-под палки, а добровольно проливать кровь.

Я рассказывал Фейре обо всех встречах и донесениях. Но об этом…

– Мы будем внимательно следить за смутьянами, – пообещал я, давая Азу почувствовать бурлящую во мне силу и убедиться, что я не пытаюсь отговориться. – Кассиану известно о растущем недовольстве в лагерях. Он сделает все возможное, чтобы не позволить заразе набрать силу.

– Он не представляет, сколько таких лагерей.

– А мы повременим с рассказом об этом. Сообщим после праздников.

Аз удивленно заморгал.

– У него и так полно хлопот, – объяснил я. – Пусть насладится праздниками, насколько может.

Мы с Азом условились не упоминать Несту в разговорах и особенно в присутствии Кассиана. Я запретил себе думать о старшей сестре Фейры. Схожим образом вела себя и Мор. С окончания войны я ни разу не слышал от нее имени Несты.

– Кассиан разозлится на нас за утаивание сведений.

– Он сам о многом догадывается. Так что сведения будут лишь подтверждением.

Аз потрогал эфес кинжала. Ножны качнулись, и на них блеснули серебристые письмена.