Не могу назвать ни одного случая нашего с ним похода куда- либо или семейного посещения какого-то мероприятия. Поскольку родители отца умерли до его женитьбы, бабушку, дедушку со стороны папы я никогда не видела. А Полина, бабушка со стороны мамы, у нас не появлялась после моего восьмилетия. Сейчас, вспоминая порой детство, я понимаю: Полина пила. В бытность, когда мама меня к ней изредка приводила, женщина вела себя странно. Говорила всякую чушь, смеялась без причины, иногда с ее языка слетали непонятные слова, и еще она самозабвенно лгала. Она могла сообщить, что ее отец князь, а через пять минут сказать: «Папаша умер, когда нанялся дрова колоть». И о моем деде тоже разное болтала. Ну да я это уже говорила. У нас в семье не было алкоголиков, и вокруг никто не пил. Я не понимала, что Полина находится под действием водки. Как-то раз мама оставила меня, восьмилетнюю, с бабкой, сама куда-то вышла. Полина начала говорить:

– Верка, б…, продалась, б…, богатому. Мне, б…, денег не дает!

Слово, которое начинается со второй буквы алфавита, я ранее не слышала. Полина его не произносила. Но, с другой стороны, мама впервые оставила меня наедине с бабкой. При дочери Полина вела себя тихо. А сейчас в ней прямо клокотала злоба. Когда мы с мамой поехали домой, я, наивная девочка, спросила:

– Мама, кто такая б…? Тебя так бабушка называла.

Вера Игнатьевна, не отрывая глаз от дороги, спокойно ответила:

– Она немолода, носит вставные зубы, речь поэтому стала нечеткой. Ты не расслышала, что она говорила. Не повторяй глупость.

И больше я Полину не видела.

Елена Николаевна резко выпрямилась:

– Став старшеклассницей, я поняла, что жизнь моих родителей не совсем обычна, но что может поделать школьница? И я видела, что мама до потери пульса обожает папу. Слова «до потери пульса» – это не шутка. Когда муж уезжал в командировку, мама места себе не находила, у нее начиналась бессонница, пропадал аппетит. Сейчас я понимаю, что мама знала про отца все, принимала его таким, каков он есть, и очень боялась, что папа уйдет к другой. Но ничего такого не случилось. Отец был намного старше жены, но она умерла первой. Папа скончался не так давно глубоким стариком, ему требовался постоянный уход. Николай Петрович жил со мной. На момент его смерти интернат уже не существовал. Главврач приватизировал здание и землю. Не знаю, как ему это удалось, многие вопросы решаются с помощью денег. Я открыла детский центр.

Котова потерла рукой шею:"

"– Когда назревает смена погоды, у меня голова не поворачивается. Видно, мне на роду написано никогда не жить в тихом мещанском уюте и спокойствии. Вскоре после смерти отца сюда приехала Анна Константиновна, она была намного моложе Веры Игнатьевны, имела дочь-подростка, которую родила, едва став совершеннолетней.