– Успокой продавца, скажи ему интересное слово: самовывоз, и не поленись приехать сама в магазин, не делай покупки онлайн, – посоветовал муж, – если где-то засветишь контакт, потом на телефон обвалится ураган рекламы.

– Сейчас просят заполнить анкеты и когда ты до прилавка ногами дошла, – вздохнула я, вспоминая, как получила наряд Бабы-яги и ступу с метлой.

– Тогда уходи, – пожал плечами Вульф, – найдешь то, что нужно, в другом месте. И уверен, едва продавец поймет, что жертва ускользает, тебя остановят и продадут все, что хочешь, без всякой писанины. Есть еще вариант. Завести второй телефон и оставлять везде этот контакт, включать трубку только для покупок.

Я собралась рассказать про лотерею, но вовремя прикусила язык. Нет, нет, очень хочу разыграть мужа!

В столовую вошла Роза Леопольдовна и с порога начала:

– Заглянула вчера в вашу ванную, полотенце меняла и увидела крысу!

Краузе это сказала, глядя в упор на Макса, а тот мигом отреагировал:

– Настоящую?

Роза Леопольдовна закатила глаза:

– Огромная! Жуткая! Страшная!

Вульф повернулся ко мне:

– Надо вызвать тех, кто поможет избавиться от грызуна. Как ты считаешь?"

"Больше всего мне хотелось сейчас рассмеяться и ответить: «Давно поняла, что ты управляешь игрушкой, которая отлично имитирует настоящую крысу. Краузе – плохая актриса, неубедительно исполнила свою роль. Где страх в ее голосе? Где паника во взгляде? Когда осенью в квартиру залетел большой комар, наша няня залезла под стол и отказывалась выползать, пока Вульф не выгнал незваного гостя в окно. Такой комар не имеет острых зубов, опасных когтей, он не способен ни укусить, ни оцарапать, просто внешне противный. Крыса намного страшнее, а Роза Леопольдовна не впала в панику. Я поняла: Макс, ты решил разыграть меня».

Но я не стану произносить эту речь. Пусть Макс сначала увидит за окном Бабу-ягу и растеряется. А потом я объясню ему: «Это мой ответ на твою плюшевую крысятину».

– Лампа, что ты думаешь по поводу изгнания Шушеры из квартиры? – поторопил меня с ответом муж.

– Не видела ее ни разу, – соврала я. – Может, Розе Леопольдовне показалось?

Глава тридцать первая

– После того как Лампа рассказала о своем визите к Елене Николаевне, мне захотелось побольше узнать о любвеобильном Николае Петровиче, – начал Костин, – пока у нас нет стройного плана расследования, есть у меня ряд соображений, но пусть сначала Юра сообщит, что ему удалось выяснить.

Чернов пригладил торчащие на макушке волосы:

– Елена Николаевна сообщила правду. У врача и психолога была только одна жена: Вера Игнатьевна. Она родила дочь Лену. Кроме нее, у профессора есть еще несколько детей.

– Несколько? – повторила я.

– Родная девочка – Варвара Смычкова, – продолжал Чернов, – и несколько крестных чад.