При этом она изменила конструкт, которым на меня воздействовала, поскольку цвет магии с зелёного сменился на изумрудный, и сила будто бы стала питательней, насыщенней."

"Фактически сейчас я поедал её магический запас, но княжна доверчиво кормила меня, зная, что клятва никогда не даст мне причинить вред. Стоило голоду исчезнуть из моих мыслей при взгляде на горло Резвана, я остановил Эльзу:

— Спасибо! — кивнул я Эльзе и усилием воли заставил себя перестать впитывать её силу.

— Княгиня, нам срочно нужно поговорить! — отчеканил Резван, с опаской поглядывая на меня и делая шаг вперёд, прикрывая собой ученицу. — Эльза, будь добра пойти с нами.

Я догадывался, что обсуждать будут меня, но мешать не собирался. Мне нужно было поесть. Покинув всех, я поднялся к себе в апартаменты и попросил камердинера накормить меня самым сытным из имеющегося у нас особняке.

Константин Платонович кивнул и удалился, чтобы спустя десять минут принести мне порцию борща со сметаной, с нарезанным ломтиками солёным салом с мясными прослойками да с чесночком и чёрным хлебом. Пахло столь одурманивающе, что я даже не заметил запотевший штоф кое-чем покрепче. Не до того было. Организм сам выбрал, что ему сейчас было нужнее всего. А потому едва ли не вылизав тарелку, я с блаженством ощутил приятную истому, граничащую с сытостью.

Когда камердинер пришёл убирать посуду, я не преминул уточнить:

— Константин Платонович. Вы же служили…

— Большую половину жизни, Ваше Сиятельство, — с достоинством кивнул тот.

— Чем вы восполняли опустошенные резервы на поле боя?

— От магистра и выше имели собственные накопители и армейские им причитались по рангу, а кто поближе к архимагам подобрался… тех в бой только в самую зад… простите, в самые сложные моменты выставляли. — Он склонился и, чуть приглушив голос, добавил: — Говорят, что императорская семья для подзарядки имеет яйцо феникса… но врут наверно. Стихийники могут прям из мира черпать, если, конечно, вокруг все другими не выкачано. А так, кто первый успел, тот и молодец. Светловы сильнее в дневное время, Керимовы — от эманаций смерти питаются, у Каюмовых в прошлом прадед отличался экстраординарностью, мог в крови искупаться и резерв пополнить.

— А что ж не пил? — усмехнулся я. — Так ведь питательней. Или запрет есть?

— А толку-то? — философски отреагировал камердинер. — Помнится, говаривали, что он, если выпьет крови, шальной становится, контроль напрочь теряет. И тогда его не только враги, его и свои боялись.

— А алхимия какая имелась? — продолжал я допытываться. Откуда-то же я помнил всякие добавки.

— А как не иметься? — удивился Константин Платонович. — Только она ранга до третьего-четвёртого ещё может помочь и то не полностью восстановит.