– Что такого! Теперь ведь лето, времени много. А когда нам исполнится четырнадцать лет, мы в комсомол поступим.

Мама обернулась и посмотрела на Мишу:

– Ты уже в комсомол собираешься?

– Не сейчас, конечно, сейчас не примут, а потом…

– Ну вот, – вздохнула мама, – вступишь в комсомол, появится у тебя куча дел, и меня, наверное, совсем забросишь.

– Что ты, мама! Разве я тебя заброшу?

Миша смотрел на мать.

Она склонилась над машиной. Туго закрученный узел ее каштановых волос касался зеленой блестящей кофточки с гладким воротником.

Миша встал, подошел к матери, обнял, прижался щекой к ее волосам.

– Ну что? – Мама опустила руки с шитьем на колени.

– Знаешь, мама, что мне кажется? Только ты честно ответишь: да или нет?

– Хорошо, отвечу.

– Мне кажется, что ты на меня не сердишься… Мама тихонько засмеялась, разжала его руки и поправила прическу.

– Не сержусь. Но все же не води сюда слишком много беспризорных.

Глава 33

Черный веер

– Миша-а!

Миша выглянул в окно. Генка стоял внизу, задрав кверху голову.

– Чего?

– Иди скорей, дело есть! – Генка скосил глаза в сторону филинского склада.

– Чего еще? – нетерпеливо крикнул Миша.

– Иди скорей!.. Понимаешь?

Всякими знаками он показывал, что дело не терпит никакого отлагательства.

Миша спустился во двор. Генка тут же подступил к нему:

– Знаешь, где тот, высокий?

– Где?

– В закусочной.

Ребята выскочили на улицу и подошли к закусочной.

Через широкое мутное стекло виднелись сидящие вокруг мраморных столиков люди. Лепные фигуры на потолке плавали в голубых волнах табачного дыма. В проходах балансировал с подносом в руках маленький официант. Белая пена падала из кружек на его халат. За крайним столиком сидел Филин.

– Где же высокий? – спросил Миша.

– Только что здесь был, – недоумевал Генка, – сидел с Филиным… Куда он делся?..

– Хорошо, – быстро проговорил Миша, – далеко он не ушел. Ты иди налево, к Смоленской, а я направо, к Арбатской.

Миша быстро пошел к Арбатской площади, внимательно всматриваясь в пешеходов. В конце Никольского переулка мелькнула фигура человека в белой рубахе, свернувшего за угол церкви Успения на Могильцах. Миша добежал до церкви, остановился, огляделся по сторонам.

Высокий шел по Мертвому переулку. Миша последовал за ним. Высокий пересек Пречистенку и пошел по Всеволожскому переулку. Миша нагнал его у самой Остоженки, проходивший трамвай отделил его от Миши. Когда трамвай прошел, высокого на улице уже не было.

Куда он скрылся? Миша растерянно оглядывал улицу. На противоположной стороне филателистический магазин. Он иногда покупает там марки для своей коллекции. И сюда, по словам Генки, зачем-то ходит Борька Филин. Миша перебежал улицу и вошел в магазин. Над дверью коротко звякнул звонок.

В магазине никого не было.