— Сам затащил её в своё логово, колени ей гладил, смущал, спровоцировал прийти в твою спальню, нарочно заперев и задарив подарками. Конечно, она пришла бы! А теперь бедную девочку даже не целуешь? Не стыдно тебе? Совсем обнаглел! Не ожидала от тебя такого, Дамир! И вообще! Будешь сопротивляться — лишу кофе! — выдав залп из всех орудий, Маруся гордо задрала голову и покинула спальню. Мисс Деликатность и Своевременность.
— Э, — протянул любимый, провожая её взглядом. — Динамики отключила, усыпила бдительность, паршивка, а про камеры и систему слежения — ни слова. И мы упустили.
"Меня волновало совсем другое.
— А ты ведь действительно меня ни разу не поцеловал.
— Боюсь, слишком рискованно.
— Я присматриваю! — на всю квартиру заорала Маруся.
— Отключись к чертям собачьим! — рявкнул в ответ Дамир.
— Ни за что! — пропела кофемашина и через несколько мгновений появилась в дверях. — Я обещала Идарике, что не позволю вам перейти черту, так что можешь мне даже официально приказать перезагрузить систему, но я только пожму плечами и ехидно отвечу: — Бесполезно! Ты сам писал протоколы защиты, её безопасность стоит выше по списку, чем все твои хотелки вместе взятые! — с триумфом закончила кофемашина.
— Приятно, — протянула я и, словно кошечка, потёрлась щекой о плечо любимого.
— С поцелуями было бы ещё приятнее, — важно просветила неопытную меня Маруся.
— Сгинь, — велел Дамир. Дождавшись, когда дверь за вредной кофемашиной закроется, произнёс: — Явление этой паршивки сбило с настроя и сейчас я более–менее держу себя в руках, но с поцелуями придётся подождать.
— Долго?
— До твоего дня рождения. Лучше не рисковать, мы оба давно на грани, а, как оказалось, неформальная обстановка совершенно лишает тормозов даже столь разумных особ, как мы с тобой.
Я приподнялась и заглянула в красивое, будто высеченное из камня лицо. Челюсть напряжена, скулы — что острый нож, глаза дикие, жадные.
— И ни минутой больше? — спросила, замаскировав возбуждение улыбкой.
— Ты пообещала Марусе десять секунд запаса, по доброте душевной накину ещё десять… наносекунд, — пошутил мужчина.
И этот подслушивал и подглядывал, а сам Марусе пеняет. Яблочко от яблоньки недалеко падает.
— Вам пора спать, — через динамики на терминале сообщила мадемуазель Наблюдательница, затенила окна до максимума и отключила все источники света, погрузив комнату во тьму.
Но как заснуть, когда его сердце набатом бьёт в ухо, а своё упорно ему вторит? Когда в венах бурлит кипяток, а мысль о поцелуе не отпускает ни на миг? Когда руки едва не дрожат от желания погладить его тело хотя бы сквозь мягкую ткань футболки?
Если бы мы не стали так близки сегодня, а продолжали держать дистанцию и общались только на территории академии, было бы легче.
