То есть кое-что ей удалось, конечно, унести в клюве, но это были такие крохи…

Алла вовремя приняла меры, чтобы болезнь авторитета не стала достоянием гласности. Она устроила его в закрытую больницу за городом, поставила свою собственную охрану, ездила к нему только сама для того якобы, чтобы привезти инструкции и приказы. Разумеется, долго такое положение вещей продолжаться не могло, правда неминуемо выплыла бы наружу.

И тогда Алла задумала похитить деньги у самого Черепа. Операция была неслыханной наглостью, но Аллу обуял азарт. В случае успешного присвоения денег Алла намеревалась скрыться, а двух главных соучастников нужно было убить.

Если бы Череп все же что-то заподозрил, то явился бы разбираться к Масленникову, потому что никому не могло прийти в голову, что Алла действует на свой страх и риск. Авторитету же ничего повредить уже не могло, он вел почти растительное существование в своей элитной палате, и врачи говорили, что сердце его долго не выдержит.

Расчет Аллы строился только на безумной наглости всего предприятия. Она решила, что ей нечего терять, но как же она ошиблась. Ошибаться она начала давно, когда выбрала двух участников будущей операции.

Одного она переоценила, а другого, Маркиза, явно недооценила. И еще это ужасное, дьявольское совпадение, что именно Леонид проезжал мимо ресторана «Сальери» и посадил Ирину Крылову в свою машину!

Алла тяжело вздохнула и пошевелилась в кресле. Она не знает, кто ее переиграл, но так или иначе все рухнуло. Денег у нее хватило бы на первое время, и документы тоже есть, но что толку?

Она уверена, что ее перехватят на любом вокзале или в аэропорту. Милицию, возможно, ей и удастся провести, но не людей Черепа.

Нужно выждать, нужно изменить внешность и заставить себя выйти на недолгое время за продуктами, а потом затаиться и ждать. Это единственный выход.

Алла представила, как она будет сидеть в этой квартире, вздрагивая от каждого шороха, ждать появления Черепа и умирать от страха, обхватила голову руками и глухо застонала.

Через два с половиной часа в квартире раздались нетерпеливые звонки. Маркиз пошел открывать, напевая известную и прилипчивую мелодию из «Аиды»:

«К берегам священным Нила.., там-па-пам…»

На пороге стояла всклокоченная Лола в распахнутой шубе.

Один глаз ее был размазан, на сумочке оторвался ремешок, и Лола прижимала ее к груди.

Ни слова не говоря, она оттолкнула Леню и скрылась в ванной, сбросив по дороге шубу прямо на пол. Леня успел повесить норковую шубку в шкаф и тщательно запереть дверь, когда Лола появилась на пороге в своем синем халате. Косметику она смыла, волосы причесала, глядела теперь осмысленно и умиротворенно.

— Что случилось? — поинтересовался Леня с любопытством.