Чтобы вовремя добраться до монастыря, им нужно было ехать по главной дороге, что делало их положение еще более опасным.
Лахлан, не желая испытывать судьбу, решил не рисковать и остановиться на ночь на постоялом дворе, а предпочел устроить привал в старинном форте Дун, к северу от Стерлинга. Он хоть и лежал в руинах, но там были стены, способные укрыть от непогоды, а кроме того, расположенный на небольшой возвышенности, это был хороший наблюдательный пункт: они бы увидели каждого, кто попытался бы подойти ближе.
Лахлан быстро оглядел местность вокруг развалин, которые некогда были крепостью. Рыжеватый вереск покрывал склон холма, у подножия которого несла свои темные, серо-бурые воды река. Веяло холодом и сыростью. Блеклый, унылый пейзаж служил их цели как нельзя лучше: вряд ли это место привлечет непрошеных гостей.
Лахлан пробыл на охоте дольше, чем рассчитывал. Животные тоже чуяли приближение непогоды, но ему удалось поймать в силки небольшого зайца. Может, мясо понравится ей больше, чем птица? Он набрал также достаточно хвороста, чтобы можно было приготовить еду и согреться ночью.
Когда он уезжал, Белла отправилась мыться, и он не хотел ей мешать. Черт, он до сих пор не мог на нее смотреть, не сгорая со стыда, который засел в нем точно нож в кишках. Ему по меньшей мере следовало хотя бы попытаться попросить у нее прощения, даже зная, что Белла никогда не сможет его простить. Напряжение между ними становилось невыносимым.
Он не знал, как заговорить с ней, и все, до чего додумался, так это нести вздор про дороги. Провалились и попытки показать ей, как он сожалеет. Когда он вручил ей целую связку дичи, которую добыл, она посмотрела на него как на умалишенного. А еще выяснилось, что вереск, который он нарвал для нее, чтобы было помягче спать, кишит насекомыми.
Лахлан свистнул: это был их условный сигнал, – и замер, когда вместо ответа услышал сдавленное рыдание.
Все чувства вмиг обострились как по тревоге. Белла!
Заяц и хворост полетели на землю, а он, бегом преодолев последние несколько футов вверх по склону холма, ворвался в маленькое, сложенное из камня помещение."
"Холодный сырой воздух ударил в лицо, когда он, пригнув голову, нырнул под низкие своды. Было так темно, что он не сразу увидел Беллу. Осыпавшаяся со стен каменная крошка хрустела под ногами, когда Лахлан пошел на звук в дальний угол маленькой комнаты. Белла сидела возле стены, сжавшись в комок, крепко обхватив руками ноги и уткнувшись лицом в колени.
Он бросился к ней и опустился рядом.
– Белла, ради бога, что случилось?
Она подняла голову, растерянно моргая, как будто только что осознала, что он рядом. Лахлан с тревогой всмотрелся в ее лицо. Слава богу, вроде цела…
– Вернулась, а вас… нет, – сумела выдавить она между судорожными всхлипами.
