Она презрительно вскинула подбородок:
– И это, конечно, не золото и не серебро?
– Я также не прочь получить землю.
Его ухмылка приводила ее в бешенство, хотя она не понимала почему. Да и как можно понять того, кто заботится исключительно о собственном кошельке…
– Неужели нет ничего такого, за что бы вы стали бороться? Могли пожертвовать собой? Как же вера и честь? Долг и ответственность? Благоденствие вашего клана и Шотландии?
Он рассмеялся так оскорбительно, что она почувствовала себя едва ли не воспитанницей монастыря.
– Господи, графиня, вы неподражаемы! Какая страсть, какая убежденность! Посмотрим, однако, что станется с вашими высокими идеалами через пару месяцев.
Белла стиснула кулаки, чтобы не поддаться соблазну дать пощечину этому мерзавцу и стереть снисходительную ухмылку с его наглого лица.
– Вы озабочены лишь собственным благополучием, не верите в дело Брюса и думаете, что он не победит?
– Если все пойдет как надо, у Брюса будет шанс, – без всякого выражения заметил Макруайри. – Но мы играем против очень сильного противника. Эдуард не будет особо церемониться с теми, кто выступил против него. – Его холодный взгляд скользнул по ее фигуре, и Беллу вдруг бросило в жар. – Даже с красавицей графиней.
Она вспыхнула.
– Я знаю, чем рискую.
Если она сама не будет сражаться за свои убеждения, то как можно требовать этого от других? Если все начнут рассуждать, как Макруайри, у них никогда не будет шанса избавить Шотландию от железной хватки Эдуарда. Есть кое-что поважнее собственной жизни. Вот тому пример. Она верила в Роберта Брюса. Верила, что Шотландия будет свободна от английского владычества и что Брюс как раз тот человек, кто сможет избавить ее от гнета.
Она поступила правильно.
– Вот как? – Он смерил ее долгим взглядом. – Посмотрим.
Лахлан обернулся на стук копыт: подъехал Маккей, – и по хмурому выражению его лица Белла поняла, что дело плохо.
– Беда, – буркнул горец.
Не столь сурового вида, как Макруайри, этот могучий воин тем не менее производил впечатление, хотя и не внушал страха. И это был один из немногих мужчин, кто смотрел на Беллу без вожделения в глазах. Лахлан выругался.
– Бьюкен?
Всадник угрюмо кивнул.
– Да.
– У нас на хвосте? – уточнил Гордон, подходя к ним с лошадьми на поводу.
– Не только, впереди тоже: устроил засаду на дороге в полумиле отсюда.
Белла пыталась унять внезапный приступ страха, от которого затрепетало сердце.
– Но как же он нас нашел?
Ее вопрос был обращен к Маккею, но ответил Макруайри:
– Ему было известно, по какой дороге мы поскачем в Скун, так что выследить нас не составило труда. А я-то надеялся, что дождь скроет следы! – Он оглянулся на спутников. – Должно быть, он сразу же обнаружил исчезновение жены.
