Несколько ребят погибли сразу. Другие позже скончались от ран. Только половина оставшихся в Нью Хоуп добралась сюда. Видимо, когда мы рванулись с места, Антонио, Рубаха и Дерил спрыгнули. Они сидели позади всех. Если бы они не прикрыли наш отход… Мы не заметили вовремя… Я не знаю… Ребята, мне очень жаль… Но прошу вас понять, что у нас много потерь. Теперь, к сожалению, и ваш друг тоже…

Подошедшая Жанна Хан обхватила Михаила и Оливию, прижав к себе.

– Милые мои, послушайте. Я только что похоронила мужа. Отца моих детишек и самого доброго, нежного и заботливого человека, что я когда-либо встречала. Я разделяю ваше горе. Но помните, что вы в вашем горе не одни. Мы скорбь и радость делим на всех. А вы теперь одни из нас. Навсегда.

– Жанна, – тихо позвал Сапрыкин.

Она поцеловала в виски Оливию и Михаила и подошла к нему.

– Рада, что ты в порядке, Анатольевич.

– Да что со мной станется-то? – мрачно проворчал майор. – Вы провели разведку?"

"– Да. На дороге, в том месте, где мы встретились и нашли убитую медведицу, они организовали что-то вроде блокпоста. В самом Приморском по нашим оценками осталось человек двести. На том блокпосту было сорок каннибалов. Еще на сопке две лежки по десять человек. Когда большая группа, после извержения, отправилась к их кораблю, мы атаковали эти их посты и перебили. В поселке у них неразбериха и паника и помощь никакая к ним не пришла. Я думаю, их надо перебить, пока они в себя не пришли.

– Я с вами! – воскликнул Крашенинников. – Я пойду с вами, и буду убивать этих тварей!

– Миша, остынь, – поднял ладони Сапрыкин.

– Нет! Антонио дрался там, в то время, когда я здесь отсиживался! Я больше не буду прятаться за вашими спинами!

– А ты и не прятался, Миша, – сказал Жаров. – У тебя жена. И вы ждете ребенка. И ваш ребенок, это наше общее будущее. Неужели ты не понимаешь, как это важно? И ты ранен. Прости, но я не буду спокоен, если ты пойдешь атаковать. А значит, и я буду воевать хуже. Самая важная миссия – это забота о жене и о ребенке! Вот что от тебя требуется. А мы очистим наш край земли от сволочей для вашего ребенка!

– Но я…

Михаил договорить не успел. Оливия крепко сжала его в объятиях. Так крепко, как никогда, пожалуй. Даже крепче, чем в тот день, когда бушевало цунами.

– Я тебя больше никуда и никогда не отпущу, Миша! Я слишком тебя люблю, чтоб пережить даже мысль о том, что… – Она вдруг повернулась и взглянула на Андрея. – У вас ведь будут какие-то вспомогательные команды, не так ли? Они будут идти за атакующими, и помогать раненым, ведь так?!

– Конечно, – кивнул Жаров.

– Тогда мы будем в их числе! Мы вместе! И это не обсуждается! Мы теперь одни из вас! Навсегда!

Андрей вздохнул и протянул ей флаг, молча кивнув.