A, или Y, или W. Может быть, даже U, в зависимости от того, откуда она происходит. Это даже мог быть язык древнее древнегреческого.
Может быть, это были вовсе не буквы, и Майкл прав, ища в них математическое значение.
Мысли об этом утомляли. Все эти беспокоящие вероятности преследовали Селину с самого рассвета. Часы шли, а события прошлой ночи не покидали рассудок, окутывая ее пугающими воспоминаниями. О тьме и свете. О том, каким ощущался воздух в лабиринте, тяжелым и густым. Воспоминания о юной девушке, разлившей холодное шампанское на свою кожу и горло, блестящий бокал напоминал людские фигуры в саду. То, как нервы Селины начинали сдавать от череды угроз, а ее кости сводило, точно она стояла на улице в зимнюю ночь. Ощущение от рук Бастьяна на своей коже, его губ в ложбинке на ее горле. Сладкое тепло, наполняющее ее тело даже сейчас от одной мысли об этом. Тот ужасный момент, когда вопль застрял в ее глотке.
Теплый запах крови.
Горький холод смерти.
Селина сжала глупую записку сильнее в своей руке. Ту самую, что передала ей Одетта, проходя мимо с каменным лицом, всего через несколько минут после того, как Майкл разделил Селину и Бастьяна, прибыв в отель, намереваясь упрятать ее в трехэтажном полицейском участке на Джексон-сквер рядом с собором Сен-Луис.
Где бы ты ни была, я найду тебя в полночь.
– Б.Селине должно было быть приятно, что Бастьян думал о ней после того, как узнал, что его друг убит. Но на деле ей было настолько приятно, что у нее не было слов, чтобы выразить чувства. Записка, зажатая в ее руке, доказывала, что они не просто «мимолетные знакомые», о чем договаривались всего несколько дней назад. Они стали чем-то большим, чем просто знакомыми. Может быть, где-то кому-то было важно, что Селина неподходящая пара для Бастьяна, а он был совсем не тем мужчиной, какого она представляла рядом с собой.
Но для них двоих это больше не имело значения.
Селина видела настоящего Бастьяна за его напускной маской. Он видел ее настоящую, а не ту ложь о ней, которую она строила всю свою жизнь. А когда они оба признались в своей правде (рассказали друг другу о худшем, что происходило с ними, и худшем, что совершали они), Бастьян не дрогнул, и Селина не отвернулась.
Лишь эта правда имела смысл среди всего этого хаоса.
Поправив выбившуюся прядь волос за ухом, Селина подошла к меловой доске, чтобы получше рассмотреть потертую карту, усеянную дырочками от кнопок после предыдущих расследований. Она снова попыталась понять, почему внимание убийцы внезапно переключилось на нее. И что побудило его убить ту несчастную девушку на причале несколько недель назад. Есть ли во всех этих событиях какая-то связь, и если есть, то что планирует убийца предпринять дальше.
