Как-то совершенно незаметно для себя я все чаще стала оставаться у него, пока месяц назад окончательно не перевезла все свои вещи, оставив Швецову одну. Наташка пока так и не нашла свою половинку, но я заметила еще вчера, какие заинтересованные взгляды на нее бросал «шкаф». Ну а вдруг?
— Какая же ты красивая, Петрик! — Швецова расправляет тонкий струящийся шлейф на белоснежном платье. — Как же быстро все…
Но я смотрю не на подругу, я смотрю на маму, а перед глазами наш такой непростой разговор в Воронеже.
— Ты хотела увидеть меня в белом платье, мам.
Он улыбается, а в глазах слезы.
— Я хотела увидеть тебя счастливой."
"Папа… немного взъерошенный, немного ошалевший от перелетов и толпы родственников со стороны мамы. Но вот он твердой рукой берет меня за локоть, и мы выходим на зеленую дорожку, которая ведет нас к шатру.
А дальше… дальше как в кино. Торжественная музыка, гости по обе стороны от нас, а впереди... впереди счастье и любовь. С конкретным именем и фамилией.
И с каждым шагом приближаясь к нему, все яснее понимаю, что Дымов ошибся.
Ловлю взгляд Таи — она сидит на стороне родственников и друзей Димы, рядом с ней Катя, но одна, без своего жениха. А вот Таисия… у Таи появился поклонник. Мы с Дымовым очень удивились, когда она сказала, что придет с приятелем. Тихушница. И даже Дима ничего не знал долгое время. Парень оказался ее соседом по лестничной клетке в доме, где Таисия купила квартиру.
У меня непросто складываются отношения с Таисией — в первый месяц после их развода она звонила ему каждый день по всяким пустякам, будто проверяла его. А иногда и вовсе приходила по вечерам. Дымов говорил, что ей надо дать время привыкнуть, убедиться, что ее по-прежнему любят и о ней заботятся… И все же, как бы ни было сейчас, а я понимаю, что Тая никуда из нашей жизни не денется.
Дымов! Мой Дымов! Стоит и терпеливо ждет, когда мы с папой наконец подойдем. Все как в кино… так нереально красиво и волшебно. Еле сдерживаюсь, чтобы не завизжать от радости и не броситься ему на шею. И я обязательно так сделаю… через несколько минут!
Каждое слово отпечатывается в памяти — никакого тумана в голове, все ясно и осознанно. И… навсегда.
