Красное бедствие

Ромэйн не могла отказать себе в удовольствии уколоть его:

– Что, не нравится, когда тобой командуют?

– Я позволяю это только тебе, – откликнулся он.

Возможно, Хэль пытался ухмыльнуться, но безобразная демоническая морда лишь оскалила жуткие клыки.

– Я не могу уйти, оставив Монти…

– Лорды благополучно покинули Аша’талас, – прервал Ромэйн Латиш. – Я видел их экипажи, когда возвращался.

– Что с генералами? – угрюмо спросил Хэль.

– Они живы. Частично. – Латиш хмыкнул. – Кто-то больше, кто-то меньше… Мерзавцы успели напиться крови! У них полно сил. Я-то думал, что века заточения иссушат их.

– Так у тебя не хватило сил, чтобы убить их?

– Времени. Я торопился к вам. Не то чтобы я тебе не доверяю, но… – Глаза Латиша наполнились жидким пламенем. – Нам пора! Куда, говоришь, нужно идти?

Пока Мирай и Латиш что-то обсуждали, Халахэль помог Ромэйн подняться и сказал:

– Оставьте меня одного ненадолго.

– Что-то случилось?

– Мне нужно принять человеческую форму. Это не слишком приятное зрелище.

– Подтверждаю! – выкрикнул Латиш. – Я как-то видел…

– Было намного лучше, когда ты молчал, – пробасил Барниш.

– Теперь-то ты не осмеливаешься затыкать мне рот?

– Ты так и не сказал, кто ты. – Ромэйн посмотрела на Латиша, которого все это время считала случайно привязавшимся к ним проходимцем.

– О, сейчас я все покажу! За мной!

Они вышли из деревянного сарая, чудом уцелевшего за стенами города. В неестественной темноте, опустившейся на окрестности, Ромэйн чувствовала себя уязвимой.

– Мы просто уйдем? Бросим жителей города? – Она обхватила себя руками и посмотрела на круживших в небе демонов.

– А что мы можем сделать? Хочешь, я спалю Аша’талас дотла, чтобы горожане не мучились? – предложил Латиш.

– Значит, идиотом ты все-таки не прикидывался, – проворчал Ливр.

– Вы всегда меня недооценивали!"

"– Латиш! – Ромэйн положила руку на его плечо, чтобы привлечь внимание. – Кто ты такой?

Посерьезнев, он посмотрел на нее, и в его глазах снова появился жидкий огонь. Он не был ласковым или теплым, нет, пламя казалось диким и необузданным. Расплавленная лава растеклась вокруг зрачка, принявшего форму креста, поглотила радужку и продолжала мерцать, не останавливая своего движения ни на мгновение.

– Твой народ слагал легенды о таких как я. Обуздавшие первобытные стихии, мы…

– Он зверомаг.

Латиш возмущенно уставился на Халахэля, вышедшего из сарая. Он надел явно чужую одежду, висевшую на нем мешком.

Ромэйн устала удивляться. После того как демон напоил ее кровью, чтобы спасти, в существование древних тварей из легенд верилось достаточно легко.

– Вот как, – только и сказала она.

– Ты испортил момент, – заявил Латиш.

– Я не дал тебе потратить уйму нашего времени, – возразил Хэль.