Красное бедствие

Что-то тянуло из него силы, над Домом-Над-Водой нависла угроза, и он не знал, как с ней справиться.

Тени сновали по коридорам, шепот раздавался по ночам из зеркал и стен. Замок заполнило нечто зловещее, кровь стыла в жилах, когда Лаверн слышал голоса, раздававшиеся отовсюду и ниоткуда одновременно. Он так надеялся, что после смерти Лорейн все прекратится… Но стало только хуже.

Лаверн женился на Мэриэль из Дома Золота и Камней сразу после того, как снял траур по первой жене. Многие осудили его за это, особенно сын, но Лаверн был влюблен и хранил эту любовь в сердце слишком долго, он успел утратить всякое терпение.

Годы, которые они провели в разлуке, лишь укрепили их чувства; десятки писем, тайком отправленные с доверенными гонцами, Лаверн бережно хранил в шкатулке и много лет жил лишь надеждой на то, что успеет жениться на Мэриэль прежде, чем отец выдаст ее замуж за другого.

Воссоединение с возлюбленной стало самым счастливым моментом в его жизни, но и оно вскоре было омрачено: едва попав под крышу Дома-Над-Водой, Мэриэль стала чахнуть, словно цветок, который спрятали от солнца.

В конце концов она покинула Лаверна – умерла в родах, подарив лорду второго сына. К сожалению, мальчик оказался калекой.

Но как он полюбил Савьера! В его ореховых глазах Лаверн видел отражение Мэриэль и хотел сделать для сына все, что мог. Он приставил к нему учителя, человека, которому доверял как себе, приказал оборудовать лестницы перилами, чтобы сын мог самостоятельно по ним взбираться, а кое-где велел установить подъемные механизмы, возле которых дежурили слуги, готовые в любой момент помочь Савьеру воспользоваться ими. Лаверн даже подумывал о том, чтобы исцелить сына с помощью жриц народа нуад, ведущих отшельническую жизнь на территории Дома Убывающих Лун, но не решился – слишком уж сильно он боялся их.

Позже Лаверн нашел для младшего сына невесту, договорился с ее дядей о браке, устроил помолвку и… лишился последних сил.

Его разум затуманился, ему казалось, что он мыслит не так ясно, как прежде. Голоса сводили Лаверна с ума, он часами бродил по коридорам верхних этажей замка в поисках места, в котором шепот его не достанет. Но он звучал отовсюду.

Поддавшийся безумию сын словно впустил в фамильный замок незримую силу, которая поселилась в каждом темном уголке, в умах каждой служанки, каждого конюха, и если раньше шепот слышали только Лорейн и ее сын, то теперь он эхом отражался от стен и доносился до ушей всякого, кто осмеливался переступить порог Дома-Над-Водой.

Последний император был безумцем, его предшественники – кровавыми тиранами. Что, если голоса сводили с ума и их?..

Дверь открылась, и в комнату Лаверна Первого вошел его старший сын.