Я очнулся и побрел к своему «Опель Адмиралу». Сунулся в приоткрытую дверцу.

— Сейчас начнется пальба, — сказал я фройляйн Зунд. — Никакой дичи здесь нет. Будут убивать заключенных из концлагеря, которых гонят собаками. Спасая свои жизни, заключенные кинутся к лесу, а там их ждет засада.

— Что будем делать, любимый? — спросила она.

— Слушай внимательно! Возьмешь мой пистолет и пару запасных обойм к нему и потихоньку пойдешь к лесу. В тебя никто стрелять не станет. Чтобы здесь ни происходило, не оборачивайся и тем более — не возвращайся!

— А как же ты?

— Я тебя догоню, а если… нет.

Ты знаешь, что делать! Эту охоту придумал комендант. Его нужно ликвидировать.

— Я все сделаю, дорогой, но ты обязательно останься в живых, — сказала Марта. — А твой «парабеллум» мне не нужен.

Она раскрыла сумочку и достала… Нет, не «бульдог», а карманный «вальтер».

— Если ты меня не догонишь, я подойду к Штернхофферу вплотную и выстрелю ему между глаз. Что будет дальше, мне без тебя не интересно.

Началась пальба. Я оглянулся. «Охотнички», как и советовал им оберштурмфюрер, стреляли, облокотившись кто о крышу, кто о капот своих малолитражек.

Прицельно били, сволочи. Люди на поле, а теперь было отчетливо видно, что это военнопленные, заметались, пытаясь спастись. Некоторые падали на землю, но их тут же поднимали матерые овчарки.

— Давай, милая! — скомандовал я. — Времени в обрез!"

"Она выскочила из салона, на мгновение прижалась ко мне, впившись губам в мои губы. Это было что угодно, но только не притворство. Я с трудом оторвал ее пальцы, вцепившиеся в отвороты моего полковничьего мундира. Бросив на меня прощальный взгляд, фройляйн Зунд поспешила в сторону леса. Умница.

Надела сапожки, а не туфельки на каблуках. Заставив себя не смотреть ей вслед, я кинулся к своему тайнику под днищем автомобиля. Вынул из него три гранаты и сунул их за пазуху, потом вытащил пулемет.

Посмотрел в сторону стрелков. Они увлеченно палили по моим соотечественникам. Все, кроме доктора Венцеля. Тот стоял, опустив свой штуцер прикладом к ногам. Ну что ж, папаша, это тебе зачтется! Я посмотрел на солдат. Те сидели на своих мотоциклах и подбадривали веселыми криками офицеров и аплодировали, если те попадали. В мою сторону никто не смотрел.

Я подхватил «MG-42» и патронную коробку, и кинулся через дорогу. Благо по ту ее сторону была сухая канава.

Открыл затвор, заправил ленту. Так, пулемет готов к стрельбе. Теперь нужно решить вопрос с мотоциклистами. Вынув гранаты, я почти ползком двинулся вдоль канавы в их сторону. Гогочут твари, аплодируют. Ну вот вам еще аплодисменты! Одну за другой выдергивая чеки, я швырнул гранаты в мотоциклы. Взрывы раздались уже тогда, когда я, пригибаясь, бросился обратно к пулемету, рискуя быть задетым осколками. Пронесло.