Вокруг него возникала какая-то особая физическая аура, радом с ним все остальные мужчины казались просто деревянными. Куда бы он ни шел, он непременно притягивал к себе взгляды женщин. Некоторые смотрели на него открыто, другие — украдкой, а кто-то даже без утайки. Удивительная сила его личности никого не оставляла равнодушным. А это поразительное мужество… горящее, вопиющее, ослепительное. Бог щедро наградил Рафаэля, но даже если бы он и не обладал столь поразительной физической мужской красотой, он все равно не переставал бы привлекать представительниц ее пола.

В нем было нечто царственное, сочетавшееся в то же время с естественной непринужденностью и общительностью.

Неожиданно его точеный профиль повернулся прямо к ней. Проницательные глаза сузились, в мгновение окинув ее всю с головы до пят. Светло-коричневые… гипнотизирующие… неотразимые глаза. Запаниковав, она резко повернулась, но все же успела заметить, как помрачнело его мужественное лицо. На неслушающихся, подгибающихся ногах она с трудом протиснулась сквозь толпу в холле и добралась до спасительной спальни Карен.

Ее мутило. Она бросилась в соседнюю ванную комнату, где ее болезненно вывернуло наизнанку. Когда ее немного отпустило и она попыталась отдышаться, ей вдруг пришло в голову, что она, наверное, единственная женщина на свете, вот так реагирующая на Рафаэля.

Да что ты, Сара, ты же такая смелая, такая смелая! Если бы ты только знала, что встретишь его здесь, никакая сила на свете не смогла бы тебя сюда притащить. Но это ведь не трусость, попыталась оправдать она себя. Просто даже и через тысячу лет тебе не забыть пережитой боли.

А за пять последних лет ты стала совсем другим человеком, совсем другой женщиной. Ой ли? — поддразнил ее внутренний голос. Вот он там, в окружении роскошных, жаждущих его женщин и завистливых мужчин… а ты вот прячешься здесь, в ванной. Боже милостивый, неужели за эти годы так ничего и не изменилось?"

"На впавших щеках проступил стыдливый румянец. Она вернулась в спальню. Сила характера и гордость все же взяли в ней верх, хотя ни одно из этих чувств не полыхало в ней олимпийским огнем.

Что он здесь делает? А почему бы ему здесь и не быть? У Карен бесчисленное множество знакомых и друзей. Вряд ли есть мало-мальски значимый в социальном плане человек, кто не знал бы Карен. Но ведь Рафаэль живет за границей. Как всякое пышное тропическое растение, он может благоухать только в теплом солнечном климате.

Она сжала руками виски. Он сейчас уйдет. Он обязательно сейчас уйдет. Даже Рафаэль не настолько бессовестен и бесстрастен, чтобы, увидев ее, оставаться здесь.