– Совсем как тот, другой… Ладно, давай сюда рацию…

И он сообщил обо всем Гордецкому. Тот пришел в неописуемую ярость. Профессор Клебин и доктор Греков, которые как раз находились в кабинете управляющего, могли наблюдать, как он швырнул трубку с такой силой, что новый телефонный аппарат раскололся.

– Вы упустили его! – шипел Гордецкий. – Кретины! Недоумки! Вам следовало сразу поставить меня в известность! Откуда вообще взялся этот мальчишка?!

– Пришел вместе со школьной экскурсией, – виновато сказал Клебин. – А потом, видимо, отбился от своих, когда началась суматоха. Парень узнал слишком много лишнего. Вот мы и решили использовать его для эксперимента. Никто не ожидал, что он придет в себя так быстро…

– Ваша проблема в том, что вы никогда не задумываетесь о последствиях! Не способны ничего предпринять! Светила науки! Кстати, что там с Винником? – резко спросил Гордецкий. – Говорят, он взбунтовался?

– Мы заперли его в подземной лаборатории, – сказал Греков. – Пусть посидит, подумает о своем поведении! На работу это никак не повлияет – у нас есть все необходимое для завершения его исследований. Правда, он отказывается заканчивать сыворотку…"

"– Так найдите способ заставить его! – взорвался Гордецкий. – Мне что, и этому учить вас?! Работа уже почти завершена!

– Если бы нам удалось схватить мальчишку, – задумчиво произнес Греков, – мы бы поняли, в чем дело. Мы бы узнали, почему он так легко перенес действие сыворотки и усвоил гены животного…

– Ничего он не усвоил! – мрачно сказал Клебин.

– То есть как это? – не понял Греков.

– Я ввел ДНК только тому, что лежит в коме. Мальчишке я ничего не успел вколоть. Сыворотка плохо на него подействовала, и я решил немного подождать.

– Что?! – изумился Гордецкий. Он потрясенно уставился на Клебина. – Но, по словам Мебиуса, его способности резко отличаются от человеческих… Мальчишка очень силен, ловок и ведет себя, словно дикий зверь!

– Повторяю, я ничего ему не вводил! Показатели были нестабильны. Да и работа с первым подопытным порядком меня вымотала, я хотел немного передохнуть, прежде чем заниматься мальчишкой.

– Как такое возможно?! – воскликнул Греков.

– Вы меня спрашиваете?! – раздраженно крикнул Клебин. – Я сам ничего не понимаю!

Эммануил Гордецкий с ошарашенным видом уставился на ученых.

– А что, если… Нет. Этого просто не может быть!

– Вам что-то пришло на ум? – спросил Греков.

– Что, если мальчишка – из настоящих оборотней? – почти шепотом спросил Гордецкий.

Клебин и Греков лишились дара речи.

Гордецкий не сводил с них расширенных глаз.

– Вы прекрасно знаете, что именно стояло у истоков исследования Штерна, – хрипло проговорил он.