Ума захватить власть через измену им хватило, а вот правлением потом образовались сложности…

История этого осколка Империи закончилось в 1461 году, когда Мехмед II Завоеватель «экспроприировал» и эти владения. Однако влияние греков и армян, равно как и византийской культуры даже спустя столетие, в 1559 году, все еще было очень высоко[4]. Именно поэтому Трапезунд и стал новым центром кристаллизации антиосманского восстания армян в эту смуту.

Сюда-то князь Антиохии и направлялся. Но не в слепую. За прошлый год удалось провести переговоры и о многом договориться…

В этот момент его галера подошла к причалу, стукнувшись о него бортом.

И выскочившие из нее морячки начали шустро вязать концы.

Князь поправил свое снаряжение, оглядывая себя с ног до головы.

Хмыкнул.

И сошел по уже перекинутым сходням на причал.

Постоял немного.

Подождал, пока отряд его палатинов выстроится на пирсе, приведя себя в порядок. И только после этого направился вперед.

– Все равны как на подбор, с ними дядька Черномор, – буркнул князь, не оглядываясь.

Из-за спины раздались смешки.

Сказки они, разумеется, не знали.

Но фраза их развеселила. Да и самоназвание Андрея дядькой Черномором в свете того, что он пару лет назад тут учудил, звучало забавно. А может и нет? Может это просто нервные смешки? Ответа князь не знал и знать по существу не хотел…

Подошли.

– Я рад вас приветствовать на своей земле! – торжественно произнес Ростом Гуриели.

Еще совсем недавно он был эристави, то есть, князем Гурии. Небольшого владения к северу-востоку от Трапезунда. Сейчас же он именовал себя не иначе как Андроник[5]IV Великий Комнин.

Ведь его предок был женат на последней из дочерей крайнего правителя Трапезундской Империи – Давиде. Который, вместе с сыновьями оказался обезглавлен в Константинополе в 1463 году. Его старшая дочь еще раньше вышла за муж за мусульманина из Ак-Коюнлу, приняв ислам. Через что утратила всякие права на христианский престол. А значит, что? Правильно. Он себя считал единственным законным наследником.

Громко?

Громко.

Однако Великая Порта ослабила свои гарнизоны на востоке Малой Азии, что, вкупе с бунтом армян, позволило князю Гурии совершить удачное вторжение и занять Трапезунд.

По большому счету это был даже не захват. Он просто объявил о своем намерении и выступил с небольшим отрядом. Местные армяне объявили о своей поддержке. А очень немногочисленные войска османского гарнизона спешно… хм… эвакуировались, прихватив казну. На корабле. Кто смог. Потому что корабль был один. Остальных же осман, проживавших в городе и его окрестностях, вырезали местные жители заметно раньше подхода этого новоявленного Комнина.