Откройте!

Зеленая лапочка замигала, послышался писк домофона. Петров потянул ручку на себя и смело ступил в коридор. Роман вошел следом.

Навстречу им выбежала молоденькая женщина в бирюзовом хирургическом костюме и мягкой голубой шапочке.

— Здравствуйте! Вы только, пожалуйста, бахилы надевайте. Халаты можно взять на вешалке.

Мужчины послушно подчинились.

— Вы, наверное, в десятую. К тому, которого сегодня утром под конвоем привезли, – уточнила она.

Лев кивнул.

— Пойдемте, я провожу, – легкой бесшумной походкой девушка направилась вглубь отделения.

Возле стеклянной двери развалившись на стуле, дремал конвоир. Услышав шаги, он вскочил с места, преграждая путь посетителям. Лев одним движением достал из внутреннего кармана корочку и, развернув ее, молча показал охраннику. Тот отошел в сторону, пропуская мужчин в палату.

Женщина проскользнула следом.

В лежавшем на койке человеке Роман с трудом узнал своего Андрея. На нем не было живого места. Отекшее лицо покрывали коричнево-серые синяки. Нос и губы распухли, глазницы очерчивали темные круги, глаза заплыли так, что превратились в щелочки. На обнаженных бледных плечах и шее ярко выделялись багровые кровоподтеки. Из руки торчала прозрачная трубка, уходящая вверх к бутыли, закрепленной на металлическом штативе рядом с кроватью.

Сердце остановилось и замерло, отвратительный холод ртутью растекался по телу. Роман побледнел, пол, словно закачался у него под ногами. Он схватился за дверной косяк.

— Вам плохо? – медсестра быстро приблизилась, заглядывая Крестовскому в лицо.

Прикрыв глаза, он помотал головой и произнес едва слышным голосом:

— Всё в порядке. Сейчас пройдет.

— Ему недавно сделали операцию. Он еще не отошел от наркоза, – пояснила она.

Лев подошел к окну и, вглядываясь куда-то вдаль, с досадой выпалил:

— Вот блин… — Затем он повернулся к девушке и спросил: — Когда он придет в себя?

— Через час, может чуть меньше.

— А писать сможет?

Поправляя капельницу на руке пациента, медсестра посмотрела на Петрова:

— Сможет, почему нет… правда, не сразу… наркоз будет действовать еще какое-то время.

Дверь распахнулась, и в комнату неспешно вошел высокий мужчина в голубом костюме.

— Маша, почему посторонние в палате? Кто разрешил? – не вынимая рук из карманов, грозно спросил он.

Медсестра выпрямилась и попятилась назад.

— Кирилл Николаевич, это из следственного комитета.

Врач метнул недобрый взгляд на присутствующих в палате мужчин:

— Пациент еще не пришел в себя. Что вы от него хотите?

— Нам нужно, чтобы он дал кое-какие показания. Это срочно, – Петров смотрел на врача.