— А вдруг да заблудимся? Вдруг угодим в какое-нибудь болото!

— Авось не заблудимся! — скалились пилоты. — Не впервой! Да ты не суетись, все будет в норме! По всему видать, что ты летишь в первый раз!

— Это я-то лечу в первый раз? — оскорбленным тоном возражал Лысухин. — Да если хотите знать, у меня — двенадцать прыжков с парашютом! Даже — четырнадцать!

— И столько же — без парашюта! — уже в открытую хохотали пилоты.

Лысухин, выговорившись и тем самым приведя в лад свою нервную систему, успокоился. Какое-то время летели молча, а затем один из пилотов сказал:

— Подлетаем к месту! Снижаемся. Так что будьте готовы!

Стариков и Лысухин прильнули к иллюминаторам. Вначале они ничего не увидели в кромешной тьме, но затем Лысухин разглядел внизу четыре небольших огонька. Они были расположены квадратом.

— Видал? — обернулся Лысухин к Старикову.

— Это сигнальные костры, — сказал Стариков. — Аккурат между ними самолет и должен приземлиться. Обычное дело для ночных полетов.

— Что, приходилось сталкиваться? — поинтересовался Лысухин.

— Приходилось…

Самолет снижался. Четыре огня, расположенные внизу квадратом, становились все больше. Вскоре стало понятно, что это и впрямь были костры — сигнальные огни для самолета. Вскоре самолет затрясло, снаружи замелькали какие-то продолговатые силуэты и тени — кажется, это были деревья, обступившие поляну, на которую приземлился самолет. Мотор самолета натужно взревел, что-то внутри самолета чихнуло, заскрежетало, и наступила тишина.

— Прилетели! — сказал один из пилотов, выглянув из кабины. — Так что — выгружайся!

Первым из самолета вышел Стариков, за ним — Лысухин. Огляделись. Сигнальных костров уже не было, вокруг их остатков суетились люди. Должно быть, они тушили костры.

Вслед за Стариковым и Лысухиным из самолета вышли и пилоты.

— А вот и хозяева! — сказал один из пилотов.

К ним приближались несколько смутных силуэтов людей. Когда они приблизились, стало понятно, что в группе три человека.

— Привет героям-партизанам! — откликнулся кто-то из летчиков. — Вот встречайте гостей.

— Летунам наше почтение! — отозвался хриплым голосом один из подошедших.

После этого в руках у одного из них вспыхнул фонарик и осветил лица Старикова и Лысухина.

— Красиво живете! — сказал Лысухин. — В достатке. Вот даже фонарик у вас имеется.

— Трофейный, — ответил тот же самый голос. — А вы, значит, и есть те самые иволги?

— Они самые и есть, — ответил Стариков.

Фонарик погас, да в нем уже не было и надобности. Глаза людей постепенно привыкали к темноте, и стали видны самые крупные и общие детали.

— Я — командир отряда, — сказал обладатель хриплого голоса. — Зовут меня Федос. Так, значит, меня и называйте.

— Я — Иволга один, — представился и Стариков.