Тот в долгу не оставался и, судя по гримасе ужаса на лице, мысленно прощался с матерью навсегда.
— У вас что, носилок нет? — зарычал я в какой-то момент, устав наблюдать за черепашьим шагом горничной.
— Носилки есть, а тащить их некому, — развел руками врач. — Если поможете…
— Конечно поможем! — вмешался Михаил. — Что мы, не мужики, что ли?
Я поморщился, но кивнул. Мужики…"
"Так и вышло, что пришлось самолично выносить Кристину на носилках, уверяя ее, что мальчишка остается под надежным присмотром и с ним ничего не случится. Ситуация требовала лгать, и я не подвел. Зато, как только жертва почечных колик уехала, я опустил руки и почувствовал себя беспомощным и обманутым.
Зачем мне все это? Чужой ребенок на моей шее — не к добру!
— Что ж, время уже… — услышал я голос Михаила.
И вдруг подумал, что отпускать его сейчас не в моих интересах. Последние кадры на скорой помощи в бессрочный больничный укатили…
— Знаете что? — сказал вдруг, в который раз за вечер поражаясь сам себе. — Я возьму вас на испытательный срок. На месяц. Оплата каждую неделю, как было указано в объявлении. Сработаемся — отлично, а если нет — то прощаемся. Как вам предложение?
— Согласен! — Михаил заулыбался. — Вот это вы хорошо решили. Я завтра же начну. Только как от вас выбираться — ума не приложу.
— Никак. Здесь будете жить, дом большой. — Я махнул рукой в сторону входа. И, заметив Сергея, позвал к нам.
Всех кандидатов на должность прислуги искали через агентство, а проверял их мой помощник, так что в честности и адекватности сомневаться вроде бы не приходилось. И тем не менее, доверять на все сто я не привык никому.
— Вот наш новый садовник, — показал я охраннику на Михаила. — Сегодня с тобой переночует, уложи его где-то. А завтра определимся. Кристину увезли, как ты заметил, а пацан ее остался. Может, присмотришь?
— Я? — опешил Сергей. — Простите, Артем Дмитриевич, но в доме ему привычней, наверное, будет. Да и не знаю я, как с таким маленьким… У меня жена их сама как-то… А вы, Михаил, идите за мной. У меня гостевой домик.
Мужики спешно скрылись, и больше всего это напоминало трусливое бегство. Никто не хотел связываться с мальчишкой Кристины и брать на себя ответственность.
— Эй, — преувеличенно бодро позвал я, появляясь на пороге, — ты где? Как тебя там? Максим?
В ответ оглушительная тишина.
— Сбежал, что ли? — подумал вслух, направляясь в гостиную, где последний раз видел пацана.
Он сидел на диване, откуда унесли маму. Смотрел на обивку, гладил грубоватую ткань маленькой ладошкой и молчал. На мое появление отреагировал спокойно, без истерики. Посмотрел внимательно и спросил:
— Мама уехала?
Я кивнул.
— Она завтра вернется?
Я покачал головой.
— А когда?
— Когда доктор скажет.
