Вспомнилась городская квартира, доставшаяся Лене от родителей. Она давала в ней пожить всем приезжим родственникам и друзьям. Что, если?..
Включив навигатор в телефоне, сказал адрес. Путь выходил неблизкий, но других вариантов не было.
Только через час и десять минут я добрался до серой многоэтажки в одном из спальных районов огромной Москвы. Меня терзали противоречивые чувства, пока парковался: если их нет в квартире, то больше не представлял, где искать. И ощущал нечто сродни страху. Давно подобного не случалось.
У самого подъезда я остановился и медленно поднял к уху телефон, предварительно набрав Сергея.
— Да! — ответил тот.
— Она в квартире родителей, — сказал я. — Здесь ее тачка припаркована. Внутри воздушные шарики.
— Едем туда, Артем Дмитриевич. Будем минут через сорок.
— Жду.
Я отключился и пошел к двери. Старый домофон отозвался на нажатие нескольких кнопок мелодичной трелью.
— Кто там? — спросила Лена.
— Я, — ответил хрипло.
— Ты сегодня рано, любимый! — радостно сообщила она. — Входи скорее, я как раз заварила кофе.
Словно в тумане, хмурясь все сильнее, я поднимался на лифте на пятый этаж. Стучал в двери. Слушал тишину в ответ. А потом Лена открыла, улыбаясь как ни в чем не бывало.
— Здравствуй, родной, — сказала она, прикладывая указательный палец к губам. — Тише, Максимка уснул. Устал сегодня страшно: мы где только не были с ним. Столько всего накупили, что даже внести с первого раза не вышло. На кухне кофе, как ты любишь. Ужин не приготовила, прости, замоталась совсем с нашим мальчиком.
Я кивнул.
Сняв обувь, прошел к комнате и заглянул внутрь. Макс лежал на кровати и спал, обнимая огромного плюшевого медведя. Вокруг на полу стояли коробки с игрушками. Некоторые распакованные, другие нет.
— Тема, я здесь, — позвала Лена с кухни.
Я пошел к ней.
— Вот, мой хороший, мы купили пиццу с Максимкой. Помнишь, как в старые добрые времена? Мы тогда учились еще. Я — лучшая на своем потоке, ты на своем. И времени в обрез. Спасали редкие вечера с пивом и пиццей. Я все думала: скоро мы закончим универы и начнем жить, как люди. Кто же знал, что работа станет твоей жизнью, да?
— Лена. — Я подошел к ней…
— Присядь. — Она мягко улыбнулась, показала глазами на табурет.
Я послушался.
Взял кусок пиццы, придвинул чашку с обжигающе горячим кофе, как люблю. Она всегда знала, как я люблю.
— Это ничего, что так все вышло, — продолжила Лена, присаживаясь рядом. — Зато мы оба вынесли что-то. Опыт. Да, наделали ошибок, вспылили, но все поправимо. Не зря я была лучшей среди учащихся на психфаке. Кое-что помню еще, хоть с практикой и не сложилось.
Она засмеялась, и я вздрогнул.
Это был неправильный смех. С нотками горечи, которая разъедала душу.
