И очень рад, что у тебя уже есть сын, а значит, ты не начнешь сходить с ума, пытаясь затянуть меня в трясину под названием “Давай родим малыша, мы сможем”. Пожалуйста!
Я так хотела сказать ему…
Но он бы не услышал меня в тот вечер. Он, кажется, вообще был пока не готов слышать. Что ж, я терпеливая девочка, а беременность не зря длится девять месяцев — надеюсь, за это время я придумаю, как намекнуть и безболезненно подготовить Артема к неизбежному. Ты станешь отцом, милый, как бы сильно этого ни боялся.
Глава 17
Артем
Кристина уснула. Повернулась на бок и тихонечко засопела. Я тоже делал вид, будто сплю, а сам прокручивал события дня и этого вечера.
Сегодня я встречался с Игнатом Мирным — тем самым врачом, к которому отправил Лену. Он специально прилетал в Москву, чтобы побеседовать со мной. После этого разговора я пребывал в злости и прострации. Причем в злости в большей степени на себя.
— Я все понимаю, — говорил Игнат, с которым мы были знакомы еще с универа. — Но ты вел себя как последняя скотина, Орехов. Довести Лену до такого…
— До какого? — мрачно переспросил я.
— Тебе медицинскими терминами или по-русски? — Игнат гневно вонзил вилку в свой бифштекс. — Ты всегда срывал лучшие цветы с клумб, встречался с лучшими девушками. Даже Лену заполучил, но оценить не смог. Хотя она была достойна лучшего.
— Тебя, что ли? — вспомнил пару эпизодов из студенчества. А ведь мы едва не дрались с Игнатом за возможность свидания с Леной. Она и правда была лучшей. Тогда.
Но одно дело, когда тебе восемнадцать, а другое — когда глубоко за тридцать. Время прошло, ушли чувства, и говорим мы уже языком серьезных людей.
— Может, и меня… — отозвался тем временем Игнат. — Я бы точно не издевался над ней так. В любом случае я приложу все усилия, чтобы вытащить Лену из затяжной депрессии и этого срыва. Ты, вообще, в курсе, что она вены резала?
В горле пересохло и, сглотнув, я помотал головой.
— Быть не может, я бы знал!
— Знал бы, если бы хотел. Но ты потерял интерес и забил.
Я отвернулся, взъерошил волосы на затылке.
— Вот именно поэтому ты и сволочь, Артем. Неужели было сложно догадаться, что женщина, учащаяся на детского психолога, не представляет свою жизнь без детей?
— Я бесплоден, Игнат, — сказал, поворачиваясь и сжимая ладонь в кулак. — Изменить это нельзя. Купить себе рабочие сперматозоиды не получится. У нас не могло быть детей."
"— У тебя не могло, — припечатал Мирный. — За нее-то не говори. Сейчас полно вариантов, особенно если есть деньги. ЭКО, ИКСИ, суррогатное материнство, усыновление, в конце концов.
Он говорил правильные вещи, а я не находил, что ответить. Лишь где-то в глубине чувствовал крохотное облегчение, что у Кристины уже есть свой сын.
Возможно, именно поэтому у нас с ней сложится.
