— Какую некомпетентность? Я здесь четыре года руковожу, и всегда всё нормально было, — беспомощно прошептал, потерев пальцами лоб.

— Лёх, за прошлые три месяца мы прибыли практически не принесли, — тактично пытался донести до меня зам.

— Так это разве моя вина? Мне на улицу с плакатами выходить и клиентов заводить к нам? — усмехнулся, откидываясь на спинку кресла и ослабляя узел галстука.

— Ты мне чего высказываешь? — вспылил мужчина, — Как будто я такие решения принимаю. Бухгалтер тоже уволена и под следствием. Тебе сейчас не о месте думать надо, а как срок не получить.

К договорам некоторым есть серьёзные вопросы, по лизингу, по кредитам… Список такой, что… Поезжай домой. Выспись, а-то ходишь, как приведение по центру.

— Сотрудники подворовывали, а отвечать мне и бухгалтеру…, — покачал головой, с трудом поднимаясь на ноги. Ещё на последнем совещании я чувствовал, что что-то не так, но проигнорировал интуицию, и вот вам.

— Ты голова, — с металлом в голосе произнёс Виталик, уже, видимо, примеряя себе моё кресло, — А рыба, как говорится, гниёт именно с неё…

— Пошёл ты, — выплюнул сквозь сжатые зубы.

Я-то знаю, что за время работы и скрепки там не взял."

"Мне некуда было идти, ничего не хотелось. Когда моя жизнь превратилась в такое… болото? Мне за тридцать. К этому времени мужики добиваются успехов в карьере, определяются с выбором спутницы, и у них появляются дети. Они уже более стабильно стоят на ногах и уверены в завтрашнем дне. А я? Потерял всё. Будем честны, всё полетело к чертям, и на работе, и в личной жизни.

Меня тошнило от тёщи, от глупости Саши, от наигранности и фальшивости собственной матери. Отмотать время назад, на какой-то год, тогда и дышалось как-то иначе.

Как глупы и нелепы были наши ссоры с Наткой, взаимные претензии и упрёки. Надо было сесть и поговорить, встряхнуть её, увезти подальше, да чёрт с ним, взять из детдома ребёнка… А я, как придурок не только предал её, но ещё и потом столько грязи высказал и сделал.

Как же порой хочется стереть из памяти прошлые десять лет совместной жизни с Наташей. Кого-то это удивит. Почему же? Разве я не был счастлив, разве люди не стремятся, наоборот, избавиться от негативных эпизодов? Именно поэтому и хочу всё забыть.

Был счастлив, был любим и любил. Сейчас на контрасте так паршиво становится на душе, что лучше и не знать, как бывает у нормальных людей, жить вот в этом и радоваться, как дурак, малому.

Мышцы скручивало от желания орать во всё горло, биться головой о стену. Отчаяние, ужасное чувство, оно выматывает, опустошает, лишает жажды жить. Так хотелось сказать небу: ""Я понял уже. Хватит! Что ещё ты мне приготовил? Как ударишь?""

Неоднократно прокручивал в голове, как было бы, будь рядом бывшая жена.