Что бы там ни произошло, замок этот был и оставался местом, где он родился, и сейчас граф сражался не за принца и не за короля, а за свой дом."

"Боль, пронзавшая руку Джордана, мешала ему сражаться. Актер спотыкался и скользил на залитом кровью полу. Удары его меча становились все менее точными и все более слабыми, а легкие готовы были разорвать грудь в тщетной жажде глотка свежего воз духа. Ведь он же актер, а не боец! Так не может продолжаться долго. Его воля и решимость не ослабевали, но сколько продержится теряющее силы тело? Джордан попытался осмотреться вокруг, чтобы оценить масштабы потерь и достижений, но всюду кипел бой, и очень трудно было что-либо понять.

Силы нереального были бесконечны, на место уничтоженных чудовищ вставали все новые и новые. Как ни мужественно сражались воины, все равно они один за другим гибли от укусов кровавых пастей и от ран, нанесенных длинными когтями неисчислимых тварей. Близкие товарищи Джордана бились с ним рядом, но на их лицах уже оставили свою печать усталость и перенапряжение. Трон находился почти совсем рядом, а окружавший его барьер был и вовсе в нескольких футах впереди, но Джордана все сильнее терзала мысль, что он не сможет преодолеть это оставшееся расстояние. Он пробился поближе к Таггерт, чтобы сражаться с ней бок о бок.

- Как долго вы еще сумеете продержаться, Кэйт?

- Недолго, Виктор, меня ведь готовили в Хранители, а не в колдуны.

- Нужно нанести последний удар, чтобы я мог беспрепятственно пробраться к трону сквозь заграждение. Хватит вам на это сил?

Таггерт с сомнением посмотрела на пространство, отделявшее их от помоста:

- Возможно, но это означает, что мне придется поставить на карту все.

Другого шанса у вас не будет, да и то я не гарантирую, что чудовища оставят вас в покое хоть на минуту. Уверены, что хотите рискнуть?

- Если будут еще какие-нибудь предложения, я готов послушать.

Таггерт рассмеялась:

- Хорошо, принимаем ваше, но только я прошу вас не экспериментировать, Виктор. Если меня тут из-за вас прикончат, я вам этого никогда не прощу.

Они обменялись улыбками, а затем Таггерт занялась самопогружением, чтобы вызвать к жизни свет, разгоравшийся в ней. Сила его уже изрядно уменьшилась, но того, что оставалось, должно было хватить на последний удар.

Если, конечно, повезет. Хранительница убрала свой пылающий меч, сосредоточивая все свои силы для одного решающего удара. Бурлящий огонь окутал Катриону и ревущим потоком ринулся от нее к постаменту, на котором стоял престол. Пламя испепелило на своем пути всех чудовищ, словно тех никогда и не было, а ощетинившаяся шипами преграда взорвалась, вспыхнув огнем, который стал быстро гаснуть, и тогда путь к трону оказался открытым и очищенным от всех препятствий.