15
0Убил, ранил — неважно, раненый даже лучше убитого, потому что для помощи раненому нужно выделять как минимум двух человек. Шквальный огонь оставшихся разорвал джунгли — и тут с грохотом взорвались обе мины Клеймор, которые поставил командир, — последние, какие у них были. Дым, грохот, запахло горелым… семьсот стальных шариков в каждой, выбрасываемых в неприятеля. Это должно их тормознуть.
— Отходим!
И тут с фланга размеренно и гулко забухтела «свинья» — проклятый М60[5], неторопливый убийца. Его огонь — пули пробивали деревья — бросил их на землю, и уже ни о каком отступлении не могло быть и речи.
Командир достал осколочную гранату, готовясь к худшему, — и вдруг с тыла хлестанул такой шквал огня, как минимум два десятка автоматов и несколько ручных пулеметов, что ему осталось только вжаться поплотнее в землю.
— Свои! Свои!
Крича «свои», потому что в безумии схватки в джунглях ошибиться и пристрелить своего проще простого, в джунглях делают то, что никогда нельзя делать в других местах, — бьют на шорох, на мелькнувшую тень, просто туда, где может быть противник, лейтенант Джереми пробежал под огнем метров пять вперед и плюхнулся в грязь, держа винтовку на вытянутых руках.
Человек — настолько грязный, что Джереми принял его за мертвого, — вдруг повернулся к нему. Безумные глаза, грязное лицо, рука с гранатой.
Чеки в гранате не было.
— Вы кто, мать вашу?
— Спасательная команда! Рейнджеры! Нас за вами послали!
— Могли бы и побыстрее шевелиться!
— Да пошел ты! Гранату брось, какого хрена она у тебя в руке?"
"Человек посмотрел на намертво зажатую в руке гранату, в американской гранате вставить чеку обратно нельзя, и поэтому он приподнялся и бросил ее в сторону неприятеля.
— Какого хрена здесь делается?!
— За нами хвост! Человек семьдесят, если не больше.
— Семьдесят?!
— Если не больше!
— Надо валить! Впереди есть еще кто?!
— Да! Один парень! Вон там!
— Жив?
— Не знаю!
Надо вытаскивать…
— Прикрой!
Лейтенант пополз вперед — плотность огня была такой, что иначе передвигаться было нельзя. Попав под огонь и потеряв убитыми и ранеными уже не меньше половины личного состава, неизвестные не растерялись и не дрогнули, уже это говорило о том, что перед ними не партизаны, а часть регулярной армии.
