— Нет!
— Торт в холодильнике.
— Здорово. — У неё вырвался вздох. — Пап, знаешь как мне обидно?
Отец из комнаты вышел, заспанный, а Настя вдруг вспомнила, что ему сегодня в ночную смену.
— Я тебя разбудила?
— Я уже вставать собирался. — Юрий Николаевич к дочери подошёл и за ухо её потрепал, как маленькую. — Расстроилась?
— А как ты думаешь? Мне обидно.
— Нужно было на платное попробовать, как-нибудь выкрутились бы.
— Пап, ты же понимаешь, что мне не из-за этого обидно. Я могла поступить на бюджетное, у меня были неплохие баллы, выше, чем в прошлом году.
— У нас торт есть, переживём.
Настя невольно улыбнулась.
— Точно, с тортом переживём. Мой любимый?
— Конечно.
— А Сашка звонил?
— При мне нет. Что он делает там третью неделю?
— Работает, — развела Настя руками.
— Мне даже интересно, что с таким рвением охранять можно.
— Я не знаю. Он что-то говорил про склады.
— Склады, где деньги лежат, — почти пропел Юрий Николаевич, усаживаясь перед телевизором.
— А маму не будем ждать?
— Она допоздна сегодня, у них педсовет.
Торт оказался вкусный. Настя отрезала отцу большой кусок, свой положила на фарфоровую тарелочку, с которой детства ела праздничные угощения, и присела всё на тот же диванный деревянный подлокотник. Попробовала торт, потом ложечкой осторожно прикоснулась к кремовой розочке. Посмотрела в окно, потом придвинулась ближе, чтобы была хорошо видна детская площадка. Фёдор с приезжим Сергеем до сих пор стояли и разговаривали.
Сашка позвонил вечером. Настя уже ждать перестала, отчаявшись, и в который раз мысленно прокляла его работу, пусть и хорошо оплачиваемую, но такую ужасную. Когда нужно надолго уезжать, и порой ни слуху, ни духу от любимого не было неделю, а то и две. Конечно, когда Сашка приезжал, выглядел довольным, хоть и уставшим.
А ещё, они собирались пожениться. Правда, никому об этом пока не говорили. Это был секрет, прежде нужно было решить множество проблем, заработать денег, решить, где они будут жить, и, конечно, подумать про другую работу для Сашки.





