Когда он закончил, то какое-то время наблюдал за мной.
Наконец Ксандер нарушил напряженное молчание. Я думала, он скажет что-нибудь утешительное, но он поразил меня, когда произнес:"
"— Не усложняй ситуацию, детка. Я разрешаю тебе оставить телефон, чтобы показать, что я тебе доверяю. Но если ты сделаешь какую-нибудь глупость, например, позвонишь в полицию, эта привилегия будет отнята. Все мои подчиненные в курсе твоей истории, и если сюда приедет полиция, им приказано передать твои документы. После этого полиция лично доставит тебя в лечебное учреждение или потребует от меня нанять медсестру, чтобы она колола тебе успокоительное.
Я уставилась на него, больше не узнавая, чувствуя себя совершенно разбитой и преданной. Это была та же угроза, которую использовал Генри, чтобы держать меня на коротком поводке в течение многих лет. Ксандер, как никто другой, знал о психологическом ущербе, который его отец мог нанести человеку.
Я никогда не думала, что он использует тот же рычаг давления против меня, и этим он полностью разбил мое сердце.
— Однажды ты поймешь, что все, что я делаю, – ради нас, – сказал он мне.
К этому моменту у меня больше не осталось слез, и я оцепенело смотрела на стоящего передо мной мужчину. Исчезла та нежная душа, которую я видела в последние несколько дней, и вернулся монстр, которого я не понимала.
Ксандер прижался мягким поцелуем к моим дрожащим губам с напускной заботой о моем здоровье.
Перед уходом он запер балконную дверь и опустил жалюзи – возможно, подумал, что я хочу спать, – и тем самым забросил меня в самые темные уголки мира, где солнце больше не могло до меня добраться.
Ксандер
За последние несколько дней в Джордан произошли изменения. Я чувствовал постепенное смягчение по отношению ко мне, и она, наконец, продемонстрировала свои истинные эмоции. Я должен был оказать ей милость и принять ее чувства как дар. Я должен был доверять ей, но я не мог заставить себя рискнуть. Меньше всего мне хотелось раскачивать эту хрупкую лодку, но, если существовал хоть малейший шанс, что она сбежит, я не мог этого допустить.
За пределами этого дома, даже за пределами этой спальни, все еще было слишком много угроз. Мужчины. Они постоянно провоцировали меня, постоянно смотрели на нее, постоянно пускали слюну. Я уволил всех своих сотрудников-мужчин, не заботясь о том, что они могут подать на меня в суд. Находясь вдали от нее, я не мог рисковать тем, что она встретит другого и, возможно, сделает выбор в его пользу. Черт, я не хотел, чтобы у нее когда-то был другой вариант, кроме меня.
