Видимо Наблюдатели решили, что так за порядком на отборе будет следить проще. Представившись, Рэйнольд ди Кустос, ввёл меня в курс дела.

Сперва я подумал, что управлюсь быстро. При моём опыте работы с трансформировавшимися из-за выкрутасов женщин мужчинами, и личными наработками, процесс обратной трансформации должен был пройти намного быстрее и менее болезненно. И, в принципе, с тем венерианцем, которого довела до трансформации девушка с отбора, это отлично получилось. А при попытке воздействовать по той же схеме на вышедшего из строя распорядителя отбора, начались сложности. Он, естественно, рычал и бесновался, что его держат тут, в мед отсеке, и не дают пойти к своей самочке. Но ещё его периодически скручивала боль, отчего он тихо скулил.

Рэйнольд просил меня не затягивать процесс и управиться с возникшей проблемой побыстрее, не потому, что ему было лень тянуть ещё одну должность, а потому, что он к должности распорядителя отбора не готовился, и, соответственно, мало что в этой работе понимает. А тут девушки его своими вопросами завалили, и требовали позволить какие-то вечерние коллективные посиделки, которые Грэг, видите ли, им разрешил проводить каждый день после ужина. Но Рэй не знал точно – правда это, или его просто водят за нос землянки, поэтому пока оставил этот вопрос без ответа. А девушки, через своих сопровождающих, наседали.

Я и сам хотел поскорее разобраться с возникшей сложностью и ещё раз подтвердить своё амплуа венерианца, который может справиться с чем угодно в довольно короткие сроки."

"Наблюдая за прикованным к кровати «монстром», я заметил цикличность в его метаниях. Начиналось звено цикла с того, что у Грэга на несколько мгновений во взгляде появлялась осмысленность. Потом он на пару минут замирал, а после его скручивала боль. Когда боль отпускала, он начинал рычать и беситься. Из увиденного я сделал неутешительный вывод: боль наступала из-за его попыток обратной трансформации, которая у Грэга банально не получалась. Это – нонсенс, и мне предстояло понять – из-за чего так выходит, и помочь сделать так, чтобы в итоге всё получилось как надо. Кстати, приступы ярости у Грэга были следствием того, что не получалось вернуться в привычную форму, и он это прекрасно осознавал. В боевой трансформации венерианцы обычно утрачивали способность логично мыслить, и вообще, большая часть мозга переставала функционировать в нормальном режиме, поддерживая одну или две мысли, на которую мужчина был настроен до перехода в боевую форму. У Грэга же я с удивлением отметил временные включения по крайней мере тех отделов мозга, которые отвечают за логику и память, то есть временами он всё понимал и осознавал. Вот только поделать ничего не мог, хотя и пытался с завидной регулярностью.