— Я обещал тебе привезти пингвина, детка, — говорит он в камеру, — но они такие вонючие! Давай лучше купим собаку, а, Поль? А сюда приедем на них смотреть, когда Тимон подрастет."

"Я как зачарованная смотрю на кадры, снятые Тимуром. Вместе с детьми восхищаюсь, как грациозно и красиво выглядят ныряющие пингвины. И удивляюсь, какими неуклюжими и неповоротливыми они оказываются на суше.

Но Тим теперь все время не на связи, и я начинаю скучать по нашим разговорам. Пусть даже в переписке. И каждый день продолжаю ему писать.

* * *— Я могу видеть месье Большакова? — седой старичок со свертком под мышкой вопросительно смотрит на меня поверх очков, и я в свою очередь вопросительно смотрю на Артема.

Он успокаивающе кивает головой, и я понимаю, что старичок уже прошел тест на безопасность.

— К сожалению, нет. Тимур Демьянович в отъезде. Может, я могу вам чем-то помочь?

— Простите, а вы кто?

— Я его жена. Доминика.

— Очень приятно, меня зовут Игнат Валерьянович. Я живу по соседству и хорошо знал Игоря Большакова.

Сбегаю с крыльца навстречу, Артем на всякий случай подходит ближе.

— Проходите в дом, Игнат Валерьянович, будете чай или кофе?

— Благодарю, я ненадолго.

Вот, — он протягивает мне сверток, — передайте вашему мужу, когда он вернется.

— Что это? — беру сверток. По очертаниям как будто картина.

— Когда Игорь с Полиной были здесь в последний раз, он попросил меня сделать рамку. Я в то время увлекался патиной и брал небольшие заказы. Большаковы уехали, работу я выполнил, а потом с их семьей случилось несчастье. Винодельню продали, здесь долгое время жили чужие люди. И вдруг недавно я узнаю, что сюда вернулся сын Игоря. Как жаль, что я не успел его застать! — старик кажется искренне расстроенным.

Обещаю передать Тимуру сверток, в последний момент вспоминаю, что надо спросить об оплате. Но Игнат Валерьянович обжигает таким возмущенным взглядом, что я пристыженно замолкаю.

Искренне благодарю, мы прощаемся, и я ухожу в дом. Не знаю почему, но еще на пороге начинают трястись руки. Беру нож, вспарываю упаковку, разворачиваю сверток. И бессильно опускаюсь на стул.

Это фотография. Она вставлена в очень красивую, изысканную рамку, но я жадно рассматриваю людей на фото.

Высокий красивый мужчина, в котором легко угадываются любимые черты.

Наверное, они были бы больше похожи, если бы не мода тех лет.

Игорь Большаков на фото младше своего сына, ему от силы тридцать. Смотрю на его жену, Полину, и внутри пробирает холодная дрожь.

Если не брать в расчет черты лица, то я — ее точная копия. У нее тоже длинные черные волосы, белая кожа, худощавое телосложение, такая же ровная спина.

На руках у нее сидит Тим. Мой маленький Тимошка, с копной белокурых волос и с ярко-голубыми глазами.

Я так и не сказала Тимуру, что у него есть сын.