И тогда, может быть, меня амнистируют по полной. Так сказать — пошлют подальше на свободу с чистой совестью.
— Товарищ прапорщик, конечно, было бы совсем неплохо отдохнуть от вас хотя бы суток пять, — сообщил с хитрой улыбкой старший оператор. — Но, с другой стороны мы своих на кичу не сдаём. И командира полка уважаем. Всё сделаем!
— Сделаете к обеду в воскресенье. Пехота будет копать основную траншею до распределительного щитка, наши молодые и черпаки пусть копают до подъёмников. На вас ляжет разводка кабеля и подключение. После обеда отдых и баня. Всем перед проверкой отдохнуть и постираться. Я сейчас уеду и буду только в воскресенье к вечеру. Заодно и попарюсь.
— Сделаем, товарищ прапорщик. Не парьтесь, — сержант посмотрел на своих товарищей по службе. Старослужащие закивали в ответ.
— Я знаю, и поэтому приготовил ещё одну новость. И весьма неплохую, — улыбнулся командир.
Тимур и так был уверен в своих солдатах, которые пока ещё ни разу не подвели своего командира. И вообще прапорщик Кантемиров считал, что дедовщина в армии — это явление достаточно сложное, чтобы отзываться о ней однозначно.
Дедовщина была и будет, пока будет существовать армия по призыву. Она где-то, даже необходима. Допустим, в становлении и воспитании молодых солдат с помощью старослужащих. Совсем другое дело, какие формы она принимает.
Как, например, река… Она может питать всё живое вокруг, а может превратиться в природную стихию, несущую смерть и разрушения на своём пути. Но, тем не менее, реки существуют и никуда от них нам не деться. Бесполезно пытаться перекрыть реку, она все равно прорвётся, найдет свою дорогу. Но этот поток воды можно укротить, заставить работать на себя и даже вырабатывать полезную электроэнергию. Главное, чтоб этот поток был под постоянным контролем…
В этот раз начальник стрельбища решил отблагодарить своих бойцов так, чтобы они ещё долго помнили своего командира и после грядущего дембеля. Тимуру было за что благодарить старослужащих, и было чем. Цинковая коробка, набитая деньгами и спрятанная под силовым кабелем, давно требовала к себе особого внимания.
И для важности момента прапорщик по очереди посмотрел на каждого солдата и назвал по имени:
— Виталий, Володя, Сергей, Ромас и Расим, я даю слово прапорщика ГСВГ, что если меня всё же не отправят на гауптвахту, я куплю каждому из вас по спортивному костюму. Каждому подарок лично от меня.
В домике прапорщика повисла пауза…
Старослужащие переглядывались и ничего не понимали. До этого случая им подарков стоимостью в четыре зарплаты рядового солдата никто не делал.
Старший оператор, как земляк начальника стрельбища, вежливо поинтересовался:
— Товарищ прапорщик клад нашёл?
— Мы тут уже второй год копаем, копаем.
