— Спасибо, но я сама разберусь с этим вопросом.
— Каким образом?
— Что?
— Каким образом ты разберешься? — терпеливо переспросил меня Макс.
— Поеду в больницу.
— Отсюда не ходит транспорт, так что нечего и обсуждать.
Наевшись, малышка уснула. Максим встал с постели и потянулся до легкого хруста в костях. У него хорошая фигура. Наверное, потому что работа кузнеца не из легких. Подумать только… Кузнец.
— Тебе лучше отдохнуть перед дорогой.
— Разве я давала согласие на то, что поеду с тобой в больницу? Нет, я очень тебе признательна, правда, но не хочу злоупотреблять. Ты не мог бы просто меня подкинуть до города?
— Исключено. Я поеду вместе с тобой. Куда тебе торопиться? Побудь здесь, я ведь не гоню. Приди в себя, и продолжишь свой путь…
Макс говорил разумные вещи, которые могли бы здорово облегчить мою жизнь. Я бы многое отдала, чтобы пересидеть здесь, пока за мной идут по следу. Здесь бы меня не нашли. Но я не могла поддаться этому искушению, потому что тогда бы мне пришлось объяснять, почему я не могу выйти в город или поехать в ту же больницу.
— И все же я… не могу принять твое приглашение.
— Почему?
Я посмотрела в его теплые медовые глаза и медленно покачала головой. Когда-то давно я поняла, что правду говорить безопаснее. Потому что все равно тебя рано или поздно поймают на лжи.
— Меня ищет муж. Я не могу светиться в городе или где-то еще.
— Ищет муж? — Макс удивленно вскинул брови.
— Да. Он… страшный человек и может пойти на все, чтобы меня вернуть.
— Ты его боишься?
Боялась ли я Ивана? На этот вопрос не было однозначного ответа. И да, и нет. Скорее, я боялась вернуться в ту жизнь, на которую он меня обрек. Я боялась сломаться.
— Иначе, почему бы я от него сбежала, куда глаза глядят?
— Ты обращалась в полицию?"
"— Несколько раз. Но те покрывают коллегу, — я говорила полуправду в надежде на то, что Макс поверит. Я не могла ему рассказать свою историю, я вообще стараюсь не думать об этом.
— Твой муж полицейский?
— Да.
— А ребенок? Твой муж знает, что у него должен родиться ребенок? Он его?
На секунду я замерла, а потом медленно обернулась:
— Безусловно, его. Но мой бывший муж, — слово «бывший» я выделила интонационно, — о нем никогда не узнает. Он — деспот и тиран, я не обреку ребенка на такую жизнь.
На этом я посчитала наш разговор оконченным. Демонстративно улеглась в кровать возле девочки и с головой укрылась одеялом. Меня немного потряхивало. Я не была до конца уверена, что правильно поступила, сославшись на очень близкую к правде легенду. На тот момент я не могла придумать что-то получше. Мне нужно было как-то объяснить свой отказ поехать с Максом в больницу, или исчезнуть прямо сейчас. А значит, выбор был небогат.
