— Вам куда?
— До ближайшего города.
— По такой дороге это займет целую вечность, — я мазнул взглядом по своей подрагивающей от холода спутнице и включил обогрев сидения, — вам лучше снять куртку. Она полностью промокла, и толку от нее сейчас нет. Только хуже.
Марта пожала плечами, медленно подняла тонкие руки к лицу и нерешительно сняла капюшон. С моих губ слетело проклятье, она бросила на меня удивленный взгляд.
— Не бери в голову. Чуть белку не задавил.
Молодая женщина понятливо кивнула. Расстегнула безразмерную парку и стащила ее с себя. Пока она возилась, я смог за ней беспрепятственно наблюдать. Естественно, никаких белок на дороге не было и в помине. Я выругался совершенно по иной причине. Меня поразила прическа Марты. От её прекрасных волос ничего не осталось. Вместо шикарных снежно-белых локонов на её голове теперь красовались сосульки какого-то невзрачного мышиного цвета. И не похоже было, что это парик.
Я снова сосредоточился на дороге, а Марта, прилежно пристегнув ремень, сложила ладони на коленях и впялила взгляд в окно. Ее поза была неестественно напряженной. Но, казалось, это не доставляет ей неудобств.
— Меня зовут Макс. Будем на «ты»?
Оторвав взгляд от дороги, Марта с удивлением на меня покосилась. Словно уже успела обо мне забыть. Ну, надо же.
— Эээ… Да, конечно. Я — Ира.
Более простого имени она не могла придумать. То ли дело Марта… Собирая доказательства против ее мужа, я не раз думал о том, что родилось вначале? Имя? Или она? Потому что вряд ли бы ее покойные родители могли придумать более подходящее имя. Марта она и есть. Холодная. Сдержанная. Казалось, она замораживала равнодушным взглядом льдистых глаз, глядя на всех свысока. Но это в обществе. Наедине с голубями она улыбалась. Ее взгляд теплел. От ее высокомерия не оставалось следа. Она была переменчивой, как первый месяц весны, в честь которого ее и назвали.
— Что тебя выгнало в такую погоду?
Она пожала плечами:
— Я не посмотрела прогноз, а попутка, на которой я ехала, обломалась в пути.
— Ты рисковая.
Этот мой комментарий Марта оставила без ответа. Впрочем, что она могла мне сказать? Что ее сумасшедший муж выследил ее спустя восемь месяцев, и она вновь была вынуждена бежать? Не думаю, что Марта так разоткровенничалась бы с незнакомцем.
— И чем ты здесь занимаешься?
— В горах?
— Ага. Есть работа?
Пришла моя очередь пожимать плечами. У меня была легенда, проработанная до мелочей. Мне только лишь оставалось ей следовать.
— Здесь?
— Ага. Говорят, в горах людям выживать нелегко. Ни предприятий, ни крупного бизнеса. Лишь туризм…
— В горах тяжелее, чем у подножья, — увожу в сторону свой ответ, — действительно, бывает, зимой заметет по самое не балуйся. И все. Даже в город не выедешь.
