– Раздевайся, – коротко бросила Ольга, стянув через голову свой белый льняной сарафан.
Настасья нехотя последовала ее примеру. Она видела на другой стороне двора кучку слуг-мужчин, которые с явным любопытством разглядывали двух новых рабынь своего хозяина.
Татарка жестами показала пленницам, чтобы те сняли с себя и длинные исподние рубахи.
Ольга и Настасья подчинились, бросая одежду туда, куда тыкала пальцем толстая ворчунья. Кто-то из слуг принес ворох сухого сена и горящий факел, рыжее пламя которого озарило двор, словно маленькое горячее солнце.
Оказавшись в центре мужского внимания, освещенные светом факела, Ольга и Настасья стыдливо прикрыли обнаженную грудь руками.
Засыпав сеном одежду пленниц, молодой слуга поднес к сену факел."
"Настасья изумленно уставилась не на огонь, в котором сгорали ее одежды, а на слугу с факелом в руке. Он был черен, как уголь. На его темном лице с широким приплюснутым носом блестели, как жемчуг, большие белки глаз. Темнокожий человек улыбнулся Настасье, сверкнув ослепительно-белыми зубами.
Настасья испуганно спряталась за спину Ольги.
Затем толстая татарка привела нагих пленниц в баню и велела им забраться в большую круглую ванну из белого камня, наполненную до краев теплой водой. О мыльном корне Ольга и Настасья слышали и раньше, но увидели его воочию лишь теперь. От обычного щелочного мыла, которым торгуют новгородцы, этот диковинный мыльный корень отличался большим количеством мыльной пены и нежным ароматом.
Из бани Ольга и Настасья вышли одетые в непривычные для них местные одежды. Им пришлось облачиться в широкие тонкие шаровары до щиколоток, узкие цветастые безрукавки, поверх которых они надели длинные платья с разрезами на бедрах. Рабыни в Сарае ходили простоволосыми, поэтому толстая татарка не дала Ольге и Настасье ни платка, ни покрывала.
Поселили невольниц вместе в одной комнате на втором этаже дома. Даже постель у них была одна на двоих. Кроме кровати на небольших ножках в комнате был низенький стол и две маленькие скамеечки. Еще был большой сундук для одежды. Дверь в комнату запиралась снаружи на засов, в середине двери было маленькое зарешеченное отверстие размером с женскую ладонь.
– Ты видела во дворе чернокожего раба? – прошептала Настасья, лежа с Ольгой под одним одеялом. – Почему он такой черный, будто обгорелый? Это татары его так обожгли, или он на солнце сгорел?
– Не ведаю, милая, – обняв Настасью, промолвила в ответ Ольга.
Она была старше Настасьи на восемь лет, поэтому относилась к ней, как старшая сестра к младшей.
* * *Настасью определили в служанки к хозяйской дочери Бизбике, которой было пятнадцать лет. Настасья сразу понравилась Бизбике.
