«Дехас! Я с тобой скоро заикаться начну», – вздрогнув, подумал парень.

«Извини. Я думал, ты уже привык к такому способу общения», – учтиво ответил демон.

«Проехали. Так о чём ты?»

«Вход в подземелье здесь. Это русло не такое уж и старое. Вон посмотри, на том камне остатки высохших водорослей».

«Это что ж получается? Реку специально отвели? И произошло это приблизительно около года назад?» – высказал предположение парень.

«Верно. Для этого и нужны были кочевникам рабы. В этом месте река делает петлю. Кочевники прорыли канал, соединили два куска старого русла, а этот участок осушили. Точнее, он сам начал высыхать, когда появилось новое русло».

«Это сколько же рабов нужно было украсть, чтобы такое соорудить?!» – охнул Лёха.

«Поверь, очень много. Приграничные бароны нажили состояния, выкупая кметов за гроши и продавая их степнякам за золото».

«Это откуда же у кочевников столько золота? Они же никогда его не добывали».

«Зато они постоянно воюют. И не только с империей. К тому же когда-то в этой степи было огромное государство. Очень большое и очень богатое. Потом оно погибло. Города разрушились, а вот богатства остались. Золота здесь очень много. Просто надо знать, где именно оно лежит. Надеюсь, тебе не надо объяснять, кто может с лёгкостью назвать такие места?»

«Проклятый», – со злостью выдохнул парень.

«Умный мальчик», – рассмеялся демон.

Их беседу прервало негромкое лошадиное ржание. Отряд моментально ощетинился стволами карабинов, но за поворотом врага не оказалось. У почти высохшего колючего кустарника стоял осёдланный конь. Судя по пыли, скопившейся на седле и сбруе, стоял он тут уже как минимум пару суток. Покачав головой, Лёха подошёл к коню и, погладив его по морде, приказал:

– Дайте ему воды. Потом снимите сбрую и отпустите. Пусть отправляется пастись. Похоже, несчастное животное на грани голодной смерти.

– А конь-то породистый, – осмотрев жеребца, протянул Анкутан.

– И что? Нам его кормить нечем, а бежать с нашей скоростью день и ночь он не сможет. Отпустите. Не надо мучить ни в чём неповинную скотину, – решительно приказал Лёха."

"Словно в благодарность за слова парня, жеребец ткнулся носом ему в ладонь, прихватив пальцы бархатными губами. Дождавшись, когда егерь снимет с коня седло и перемётные сумы, Лёха сам снял с коня уздечку и, отбросив её в сторону, хлопнул жеребца по шее:

– Гуляй, приятель. Надеюсь, ты сумеешь выжить в этой степи.

Фыркнув в ответ, жеребец лёгкой рысью побежал в сторону тропы, по которой отряд спустился в ущелье.

– А ведь он хорошо знает эти места, – сказал десятник, задумчиво глядя вслед коню. – И сбруя у него богатая.

– Ты это к чему? – не понял Лёха.

– Здесь что-то не так. Степняк никогда не бросит такого коня умирать от голода и жажды.