Другое дело, что деньги так и остались лежать на столе, куда их свалили. Много денег, столько никто из присутствующих раньше не видал.

Близнецы, которым не удалось толком поспать предыдущую ночь, — всё ожидали, когда Митька придет в себя и проснется, — теперь то и дело засыпали, но просыпались от каждого шороха. Понятно почему — было неспокойно и нервы у всех были на пределе, натянутые как струна. Олешка тоже чутка вздремнул, а потом, проснувшись, долго лежал, не вставая, и пялился в одну точку на потолке. Закончив с этим, он принялся расхаживать по комнате из угла в угол.

Жутко раздражало, но если это поможет снять напряжение старому рыбаку, то пусть. Митька тоже решил дать себе отдохнуть, выбросил силой из головы все мысли и, не зная, чем себя занять, считал про себя до ста и обратно. Наверное, следовало вздремнуть перед поездкой, неизвестно как все там обернется, но сна не было ни в одном глазу. Да и счет как-то сразу не задался. Он несколько раз сбивался, сначала дойдя до сорока семи, потом до тридцати шести, но начинал счет заново. Все потому, что мысли о заключенной с Семёном сделке не выходили из головы.

Он пожал Семёну руку, закрепив сделку. Он принял предложение купца, хотя, когда за оным закрылась дверь, рыбачок осунулся. Он не стал брать время на подумать, потому что это время ничего бы не изменило, разве что ожидание принесло бы дополнительное напряжение. Он прекрасно понимал, что Семён своим предложением пытался сделать действия рыбачков предсказуемыми и понятными. Хотел, чтобы те не дергались и послушно, без проблем сидели в Москве, не привлекая к себе лишнего внимания и не ставя под угрозу лихой план Ивановского сто.

А потом так же без шума вели себя в экспедиции. План, надо сказать, шикарный. Если все у купцов получится, то деньги снова польются в Новгород рекой прямо по Волхову.

Однако Митька знал, что никакой реальной сделки между рыбаками и купцами не было и быть не могло. Как только рыбачки перестанут быть нужными купцам, с ними расправятся тотчас. Например, выкинут с моста в реку или отравят… да существовала тысяча и один способ, как отправить человека на тот свет. Будь иначе, и Семён не согласился бы на десятикратное увеличение суммы выплаты рыбакам, причем сделал он это без всякого торга в свою сторону.

Купцы, обычно трясущиеся над каждой полушкой, удавились бы, но никогда не заплатили бы подобную сумму, даже если бы заработали больше оной в десятки раз. Но Семён пообещал выплату не глядя и еще выдал аванс, хотя он значительно превосходил его первоначальное предложение.

Почему?

Митька считал, что только лишь из-за того, что никто им ничего платить не собирался.